Киноикона от Мела Гибсона

71
Премьера. Фильм Мела Гибсона "Страсти Христовы" вызвал полярные эмоции: от восхищения до обвинений автора в антисемитизме и пропаганде насилия. В начале апреля картина выходит в московский прокат.
"Страсти Христовы" Мела Гибсона можно назвать видеоподстрочником к Новому Завету, киноиконой, почти документом. Это не вариации на сакральный сюжет, как у Булгакова в "Мастере и Маргарите", не апокрифические сказания, как у Никоса Казандзакиса и соответственно у Мартина Скорсезе в "Последнем искушении Христа", - это буквальное и точное воспроизведение текста Евангелия, от предательства Иуды до Воскресения.

После "Страстей Христовых" нужно заново учиться реагировать, есть, пить, разговаривать - эти способности начисто теряешь за то время, что пригвожден к зрительскому креслу. Смотреть фильм тяжело, а в ряде эпизодов и вовсе мучительно - до всхлипов, до истерик, до уже приписываемых фильму двух сердечных приступов с летальным исходом. Именно "страсти" - крестные страдания Христа в последние 12 часов его земной жизни и становятся главным содержанием фильма. Избиение плетьми и палками, выдранный "кошкой" кровавый кусок мяса - Мел Гибсон натуралистичен. Он действительно будто заново "распинает" Христа, причем делает это непосредственно у вас на глазах, превращая зрителя в безмолвного, но далеко не равнодушного свидетеля. Пожалуй, режиссера можно упрекнуть в том, что он, как это ни странно звучит, чересчур телесен: в его трактовке более страдания тела, нежели величия духа. Мелу Гибсону важно показать не то, что Христос страдал, а то, как он страдал. Режиссер причащает зрителя через боль: только так, по Гибсону, можно осознать величие и безмерность Его жертвы. Это именно причастие: не случайно на сцену крестного хода и распятия контрапунктом флэш-бэков несколько раз проецируются эпизоды тайной вечери, где и звучат слова про хлеб и вино - про тело и кровь - и где протягивает он открытые ладони, которые через секунду будут с силой пригвождены к кресту...

Провалов в прошлое - ответвлений, уводящих в сторону от основной линии "Страстей", не так уж и много, каждый эпизод длится не более нескольких секунд - ненавязчивых, нужных лишь для того, чтобы напомнить, провести пунктиром карандашную параллель. Вот Мария Магдалина (Моника Беллуччи) тянется к истерзанным стопам Христа, и тут же, словно в памяти ее, всплывает расходящаяся толпа, отбрасывающая в сторону камни, и она сама, припадающая к ногам Спасителя. Вот Богоматерь (Майя Моргенштерн) видит падающего оземь Иисуса и бросается к нему в материнской тоске, как бросалась, когда он был еще дитем... Христос в фильме говорит очень мало: он все сказал прежде, а теперь даже и не в силах разлепить запекшиеся кровавые губы. Немногочисленные же слова он произносит на арамейском языке - подобно остальным героям фильма, он говорит точно так, как две тысячи лет назад. Решение снимать фильм на древних мертвых языках (помимо арамейского в картине звучит и "вульгарная латынь") оказалось для создания "эффекта присутствия" единственно верным, но потребовало от актеров неимоверных усилий и перемещения большего акцента на пластику. Для 33-летнего (!) исполнителя главной роли Джеймса Кэвизела погружение в образ было столь же полным, сколь и мучительным: от многослойного, накладывавшегося по семь часов грима его тело покрылось волдырями, за историческую достоверность пришлось платить ранами, легочной инфекцией и вывихом плеча (отнюдь не бутафорский крест весил около 70 килограммов). Пожалуй, единственной неудачей гибсоновского натурализма стал финальный провал Сатаны (Розалинда Челентано) в Аид: лишний, кажущийся игрушечным на фоне величия фильма компьютерный ход...

"Это не вопрос веры. Это вопрос правды", - с таким слоганом - то ли создателей, то ли российских промоутеров - фильм выходит в отечественный прокат. И все же, думается, что приятие или неприятие "Страстей Христовых" по большей части лежит вне кинематографической плоскости. Экранизации и постановки большинства сакральных сюжетов зачастую спотыкались об оскорбленные чувства людей верующих (достаточно вспомнить уже упомянутое "Последнее искушение Христа"). Мел Гибсон создал канонический, уже признанный официальной церковью кинотекст, и парадокс его заключается в том, что он способен оскорбить чувства... атеиста: без веры во Христа, без Воскресения "Страсти Христовы" воспринимаются лишь как череда особо жестоких пыток с последующим убийством невиновного. Однозначной реакции на фильм ждать бессмысленно. Кто-то с эстетской тоской громко заметит: ах, к чему такая примитивная трактовка? Это старо! А кто-то, напротив, тихонько уйдет с первыми строчками финальных титров, не в силах скрыть молитвенные слезы...

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка



© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать документ, зарегистрируйтесь на сайте!

Это бесплатно и займет всего 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Внимание! Вы читаете профессиональную статью для финансиста.
Зарегистрируйтесь на сайте и продолжите чтение!

Это бесплатно и займет всего 1 минут.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль