Юрий Арабов: "С романом вышла полная мистика"

108
Интервью. Главным лауреатом премии им. Аполлона Григорьева стал сценарист, обладатель "Золотой пальмовой ветви" Каннского кинофестиваля Юрий Арабов со своим новым романом "Биг-Бит".
- Юрий Николаевич, почему такое странное определение жанра - роман-мартиролог?

- Я ставил перед собой в основном документальные задачи. Мне хотелось сделать слепок времени и состояния моих сверстников (Юрий Арабов родился в 1954 году. - "Ф."), многих из которых уже нет в живых. Приметы времени, его оболочка - это то, что невосстановимо и чрезвычайно ценно. Еще Андрей Тарковский говорил, что главная задача и специфика кино - отображать время, которое уже никогда не повторится.

- Вы работаете над сценарием к новому сериалу по роману Бориса Пастернака "Доктор Живаго". Насколько он будет близок к первоисточнику?

- Сам сюжет, в центр которого поставлен человек, отказывающийся от богемной жизни во имя того, чтобы лечить ближнего и помогать людям оставаться людьми, разумеется, будет строго "по Пастернаку". Однако с поэтикой возникли неожиданные проблемы. Дело в том, что текст Пастернака со всей его трепетностью, экзальтированностью на язык кино переводится плохо. Поэтому выход я вижу в концентрации именно на сюжетной канве, с помощью которой пытаюсь передать опыт моего поколения 80-х годов и тот опыт лихолетья, которое мы, подобно героям "Доктора Живаго", пережили в 90-е годы. Но кино настолько неблагодарная материя, что итог никогда нельзя спрогнозировать. Здесь слишком много привнесенных элементов, так что по плохому сценарию может получиться приличный фильм, а по хорошему - никудышный.

- Повлиять на процесс съемок вы уже не можете?

- Я никогда не хотел быть режиссером. Меня много раз приглашали попробовать себя в подобной роли, но я не испытываю любви к этой профессии. Я осознаю, что если фильм удается, все лавры достаются режиссеру, а если не получается, то ругают сценариста. Но режиссура - это повелевание человеком, дерганье его за нитки, организация людских воль вокруг собственного самолюбия и тщеславия. Эта сторона режиссерской профессии всегда меня ужасала.

- Вы постоянный соавтор Александра Сокурова. Как родился ваш тандем?

- В 80-е годы у меня уже были некоторые эпистолярные опыты и я понимал, что они не вписываются в контекст литературы. Я решил, что мне нужно получить гуманитарное образование, и с третьего раза поступил на сценарный факультет во ВГИК. Впрочем, никогда не думал, что стану кинематографистом, - готовил себя к судьбе этакого подпольного литератора. В институте я и познакомился с Александром Сокуровым, и мы - опять-таки подпольно - сняли первый совместный фильм "Одинокий голос человека", экранизацию по мотивам произведений Андрея Платонова. Администрация института приказала этот фильм уничтожить. Пришлось срочно спасать картину: мы вынесли ее с территории студии, а негативы подменили на "Броненосца Потемкина" - его-то в итоге и смыли. Это был шаг, который повлек за собой целую лавину последствий. Нашу картину посмотрел Андрей Тарковский и образно сказал: "Это настоящая овчина, только пуговицы пришиты проволокой". Когда он вошел в зал (он тогда монтировал "Сталкера" на "Мосфильме"), мне чуть не стало плохо: Тарковский для нас тогда был авторитетом, равновеликим Гоголю или, например, Достоевскому. После этой ученической картины он сразу "назначил" Сокурова своим преемником. А поскольку я писал сценарий для этого фильма, то я тоже боком вошел в этот круг непризнанных гениев. С Сокуровым мы быстро сработались: последовала вторая картина - "Скорбное бесчувствие". А потом наступила перестройка: две картины легализовались и "дали деньги" на третью. И я, который готовил себя к карьере писателя, сидящего на кухне, у примуса, с сигаретой (антураж, который я ненавижу), вдруг стал сценаристом, широко известным в узких кругах. Но уже на груди сияла медаль, уже был выдан сертификат: преемник Тарковского. И дальше я себе не принадлежал.

- Насколько совпадает то, что вы изначально вкладываете в сценарий, с тем, что получается у Александра Сокурова в итоге?

- Иногда совпадает, иногда нет. Например, в "Молохе" совпало больше, чем в "Тельце". С Сокуровым - сотрудничество особое. Я глубоко уважаю мир этого человека, я считаю, что из живописцев в кино он сейчас - крупнейший режиссер, который владеет пластическим образом. Пластика уходит из кинематографа: голливудские картины практически ее лишены, а европейские существенно уступают фильмам 60-70-х годов. Сокуров - крупный живописец в кинематографе со своей темой и с большим талантом. Поэтому мне всегда интересно, что же у него получится, и никогда не бывает претензий.

- Случались неожиданные для вас трактовки ваших же образов?

- Конечно. Мои работы сложны для экранизации. В них своя поэтика, связанная с гротеском, и гибель моих сценариев происходит тогда, когда гротеск, заложенный мною, на экране снимается именно как гротеск. Получается масляное масло, от которого хоть святых выноси. Мне кажется, Сокуров в своих картинах нащупал ключ к тому, что я пишу. Ряд гротескных эпизодов он снимает как реализм или даже находит в них лирическое начало - прочитывает как бы серьезно. В картине появляется второй слой, и эта скрытая ирония намного интересней и глубже подачи впрямую. Вот это всегда меня удивляет.

- На московской презентации фильма "Русский ковчег" Александр Сокуров, помнится, сетовал на то, что российские кинопрокатчики зажимают авторский кинематограф.

- С этим трудно не согласиться. У нас эти фильмы не покупаются, и до сих пор очень мало специализированных залов для показа авторских картин. Вообще, в сфере продажи художественного продукта у нас часто отсутствует необходимая дифференциация - признание определенных ниш, которые могут пользоваться локальным спросом. Кино - игрушка дорогая, да и, чтобы прокатать картину, нужно вложить большие деньги в копии, кинозалы и т. д. Необходима какая-то отдача, а отдача от авторских картин по всему миру намного меньше, чем от коммерческих. И неудивительно, что в небогатой стране люди пока не хотят рисковать своими вложениями, учитывая, скажем, интересы интеллигенции, для которой важно не только то, что показывают, но и каким языком это говорят. Изменится ли эта ситуация? Да, когда общество станет богаче. В той же Америке элитарная картина "Русский ковчег" собрала более $1 млн, что для зарубежной картины в американском прокате считается успехом. А "Возвращение" Андрея Звягинцева во Франции, по моим данным, заработало около $800 тыс.

- Коммерческий расчет прокатчиков вполне понятен. Но в самом искусстве - тоже конформизм?

- В искусстве конформизм был всегда. И в XIX веке, и в XX. Весь XX век - бал и торжество конформизма, когда такие мастера, как Андрей Платонов, работали дворниками, Даниил Андреев сидел на нарах, Михаил Булгаков же держался на плаву только благодаря пьесе ("Дни Турбиных". - "Ф."), которая нравилась Сталину. А на поверхности были писатели, чьих имен мы давно и не помним. Именно они получали литературные премии и гонорары. Да и сегодня ситуация в чем-то похожа.

- Могут ли пересекаться конформизм и элитарность?

- Конформизм вполне может играть в элитарность. Для этого нужен всего лишь умелый маркетинг, планирование собственного продукта. И один из известных и популярнейших писателей действует именно так.

- Господин Пелевин?

- Да, я имею в виду именно его. Можно снять шляпу перед его энергией, хваткой, мастеровитостью - в этом он попадает в точку. Но мне кажется, что сегодня он просто лишен поводов к писательству. Создав несколько удачных романов - "Жизнь насекомых", "Чапаев и Пустота", Виктор получил успех, но, чтобы продолжать писать дальше, нужно переходить на иные рельсы. Он же не может отказаться от своей аудитории, и это проблема любого человека, который получил популярность, равно как вообще проблема коммерческого продукта. Но его пример интересен: Пелевин совместил новейшие литературные веяния с точным расчетом на потребителя. Фигура вполне в духе времени.

- Он моден во многом благодаря своей злободневности. Насколько вообще писатель может быть злободневным?

- Злободневность всегда существовала в литературе. Но здесь важна дозировка, и у меня нет рецептов, какой она должна быть. Например, пласт злободневности в классической литературе сейчас вообще не прочитывается. "Евгений Онегин" у Пушкина, по крайней мере в первой его половине, - это злободневно-сатирическое произведение, описывающее нравы богемы того времени. Этот слой от нас уходит, а остаются хорошие стихи и трогательная история. Ну и, конечно, пушкинский миф. Злободневность - ценный продукт, но срок его хранения - 120 суток. Если по прошествии времени в художественном произведении не обнаруживается какого-то другого слоя, оно умирает.

- Возвращаясь к вашей книге. "Биг-Бит" - это роман-ностальгия?

- Ностальгия без любви, если такое может быть. Я не испытываю особой любви к тому времени, хотя, возможно, в романе этого и не видно. С этим произведением вообще вышла полная мистика. В "Биг-Бите" я описал отца, которого не видел сорок с лишним лет. Отнес роман в издательство, и вдруг через некоторое время дома раздался звонок. "Это Николай, твой отец", - сказал голос в трубке, и я в это просто не поверил: еще в 1966 году нам сказали, что он погиб. Я решил, что это какой-то розыгрыш, но потом он прислал свои домашние фотографии и упомянул несколько фактов, о которых, кроме меня, не знал никто... Вот вам и литература. Она связана с каким-то тонким, запредельным миром. И по идее, грех ставить все это на коммерческий поток. Но мы живем в коммерческом мире... l

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Ваша персональная подборка

    Подписка на статьи

    Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

    Рекомендации по теме

    Школа

    Школа

    Проверь свои знания и приобрети новые

    Записаться

    Самое выгодное предложение

    Самое выгодное предложение

    Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

    Живое общение с редакцией

    А еще...




    © 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

    «Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

    Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
    информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
    Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
    Все права защищены. email: fd@fd.ru

    
    • Мы в соцсетях
    ×
    Чтобы скачать документ, зарегистрируйтесь на сайте!

    Это бесплатно и займет всего 1 минуту.

    У меня есть пароль
    напомнить
    Пароль отправлен на почту
    Ввести
    Я тут впервые
    И получить доступ на сайт Займет минуту!
    Введите эл. почту или логин
    Неверный логин или пароль
    Неверный пароль
    Введите пароль

    Внимание!
    Вы читаете профессиональную статью для финансиста.
    Зарегистрируйтесь на сайте и продолжите чтение!

    Это бесплатно и займет всего 1 минут.

    У меня есть пароль
    напомнить
    Пароль отправлен на почту
    Ввести
    Я тут впервые
    И получить доступ на сайт Займет минуту!
    Введите эл. почту или логин
    Неверный логин или пароль
    Неверный пароль
    Введите пароль