Борис Титов: «Из-за копеечки можно всю страну на иглу посадить»

176
Интервью. Президент SVL Group и председатель «Деловой России» приобретает старинное винодельческое хозяйство во Франции. Как миллиардер, начинавший с экспорта нефтепродуктов, занялся шампанским?

Борис, в последнее время ваша публичная активность, связанная с проектом «Абрау-Дюрсо», по ощущениям, даже опережает освещение действий в рамках «Деловой России». Почему так выходит?
– Винная тема меня захватила. Наверно, возраст такой: хочется заниматься тем, что нравится. В «Деловой России» я постепенно стал передавать текущие дела президенту Евгению Юрьеву (совладелец «Атона» – «Ф.»), а сам сосредоточился на всевозможных отношениях: с региональными и федеральными властями, внутри бизнес-сообществ, с предпринимателями из регионов. И занимаюсь «Абрау-Дюрсо». Хоть это не единственный наш бизнес, но именно он, во-первых, жутко интересный, во-вторых, имеет наибольшие перспективы с точки зрения дальнейшего роста.
Как вы переключились на производство вин?
– Абсолютная случайность. До недавнего времени SVL занималась совершенно невкусными вещами: аммиак, удобрения, нефтепродукты. В Краснодарском крае есть порт «Кавказ», в котором мы построили первый в России терминал для перевалки жидкой химии. Недалеко от него расположено Абрау-Дюрсо. Однажды знакомые привезли нас туда, и я обалдел. Никогда не думал, что в европейской части России есть настолько красивые места: озеро в паре километров от моря, виноградники… Тоскана, российская Тоскана. И поскольку в винах мы уже тогда разбирались чуть лучше среднего потребителя, то увидели потенциал места. Во-первых, винные дома только тем и занимаются, что из пальца высасывают исторические экзерсисы, на базе которых строят свои брэнды. В Новом Свете за каждую подобную историческую привязку готовы миллионы долларов платить. А здесь история повсюду. Да, брэнд подзабыт, но его, тем не менее, даже не надо особенно раскручивать. Кстати, нас удивило, что у «Абрау-Дюрсо» не было отрицательной узнаваемости, столь характерной для советских торговых марок. Во-вторых, мы увидели потенциал в повышении качества продукции: его можно было значительно и легко улучшить.
Плохо продавалось, вот и не успело о себе негативно заявить.
– Именно. Примеры активного развития и капитализации брэндов уже были перед глазами. Водочные, например. Некоторые вовсе с нуля создавались, как, например, «Зеленая марка», а затем продавались по $600 млн. «Парламент» и «Путинка» даже без собственного производства имеют очень высокую цену. Наконец, к тому моменту мы уже опробовали свой офис «Проектное управление» на нестандартном для нас производстве мяса бройлеров. Испытали и поняли: можем браться за проекты в тех отраслях, которыми не занимались раньше. В производстве вина требовалось сосредоточиться на маркетинге, дистрибуции – вещи от нас далекие, но интересные.
Сначала мы выкупили один частный пакет «Абрау-Дюрсо», потом второй и к концу 2006 года, как раз 31 декабря, – шампанское, как-никак, – сформировали контроль. С тех пор получаем максимальное удовольствие, и, что еще более приятно, проект уже не убыточный.
Развитие шло по нескольким основным направлениям. Прежде всего, необходимо было улучшить качество вина. Для этого мы провели кардинальную модернизацию – как раз завершаются последние поставки оборудования. Обновление продолжится, но с кардинальными изменениями мы уже закончили. Например, мы по-прежнему собираем виноград вручную, но теперь складываем его в ящики. Это важно. Из «лодочек» (кузовов машин) лучший сок – первый самотек, кюве – вытекал. Народ его вед­рами разбирал на домашнее вино. Затем, раньше стояли шнековые российские прессы: выходил сок с мякотью. И из этого они пытались сделать шампанское. А должно быть – мы уже привезли, установили и сейчас развиваем, в этом году еще два пресса покупаем – без мякоти, то есть прозрачный виноградный сок. Так называемый деликатный отжим, с помощью пневматики.
Разве фильтрация не помогает?
– Принципиальная разница, как ты отжимаешь виноград. И какое сусло, то есть виноградный сок, в итоге получаешь. Сегодня мы сначала бережно, не травмируя ягоду, собираем виноград, потом отжимаем виноградный сок по фракциям, лучший первый отжим – кюве – используем для нашего классического вина. Целый комплекс цехов построен, где происходит первичная ферментация при уже заданной температуре – да, теперь мы можем держать температуру. Раньше это было невозможно. Другими словами, совершенно иное производство. Я даже не говорю о линиях отделки: этикетка по-другому клеится, а не вкривь и вкось.
Чуть не забыл сказать об объемах – мы их увеличили. Реконструировали старый цех, рядом построили еще один и в три раза увеличили объем производства. Раньше производили 4 млн, сейчас – 12 млн бутылок.
Не похоже, чтобы вы действовали методом проб и ошибок.
– Мы привлекали консультантов. Например, главный эксперт родом из Франции. Он 24 года работал главным управляющим одного из крупнейших шампанских домов. Знает каждую собаку в Шампани, и его каждая собака знает. Действительно, уникальный дядька, нам жутко с ним повезло. И шампанским занимается, по-моему, из любви к искусству, потому что денег берет не много. Консультирует почти по всем аспектам качества производства.
Качество и количество, которые мы сумели нарастить, – наша база, основа. Теперь можно смотреть на вторую часть проекта, на маркетинг. Капитализация брэнда во многом зависит от того, как ты доходишь до своего потребителя. Мы провели анализ рынка, заказали стратегию развития завода Strategy Partners. Очень довольны: сделали качественно и за деньги, значительно меньшие, чем какой-нибудь McKinsey.
Сколько стоит «Абрау-Дюрсо» в рознице?
– У нас сформирована линейка от и до. Самая низкая цена у нашей «резервуарки»: мы отпускаем с завода, ориентируясь на цену в 200 рублей на полке. Это игристое вино, его даже назвали не «Абрау-Дюрсо», а Abrau.
Интересно, какую наценку дает розница.
– Очень высокую.
Мне рассказывали про 100%.
– Так и есть, даже больше. Мы продаем Abrau с завода по 110 рублей за бутылку. На полке его цена порой доходит и до 300 рублей. Мы не можем командовать сетями, это их собственная политика.
Сейчас основной упор мы делаем на дорогую «резервуарку» под брэндом «Русское шампанское». Оно нацелено на потребителя – условно мы его назвали патриотом, – которому нравится российская символика. Ценовой диапазон для «Русского» – от 300 до 400 рублей. Но главные надежды связываем с «низкой классикой»: называется «Премиум», в магазине стоит от 500 до 700 рублей. Наконец, флагман ассортимента – шампанское под брэндом «Империал»: от 1,5 тыс. руб. на полке. Бывает трех видов: винтаж, арт нуво и розовое.
На сегодня 40% производства приходится на «Русское шампанское» и «Премиум». Хотим увеличить их долю до 70–80%.
Как на вас сказался кризис?
– Отрицательно.
Странно, на корпоративных мероприятиях постоянно вижу «Абрау-Дюрсо».
– В этом сегменте мы действительно увеличились за счет «классики». Но в целом мы видим снижение. Кто пил «резервуарку» за 250–300 руб­лей, стал покупать игристое вино за 150–200 руб­лей. Народ стал валиться вниз. А у нас пока на этих 300 рублях сидит основная часть производства.
Как примерно распределяются объемы?
– «Империал», который делается только из нашего винограда и по новым технологиям под французским контролем – 25 тыс. бутылок в год. При нашем общем объеме в 12 млн. Миллион приходится на «Премиум». И еще 11 млн «резервуарки» двух видов, приблизительно 50 на 50.
Удивлен, что у вас покупают даже 25 тыс. бутылок «Империала»…
– Это наш флагман, путеводная звезда. Даже тем, что просто стоит на полке, он показывает: мы можем делать шампанское не хуже французов. Проведенные дегустации были очень хорошими. Международные эксперты его уже оценили. Совсем недавно на международной винной выставке в Лондоне проходил конкурс International Wine & Spirit Competition – 2010 (IWSC), и два наших вина в слепой дегустации получили бронзовые медали. Это «Абрау-Дюрсо Империал Cuvee L’art Nouveau brut» (год 2008) и «Абрау-Дюрсо Премиум Красное полусладкое» (год 2007). Впервые российское шампанское удостоено такой медали.
На следующий год мы выпустим уже 3 млн «Премиума». Мы от этого даже деться никуда уже не можем: оно уже три года отлежало в подвалах. Нужно будет распродавать уже не миллион, а 3 млн бутылок классического вина.
«Абрау-Дюрсо» – прибыльный бизнес?
– Первую прибыль мы показали еще в 2007 году, конечно, всю ее реинвестировали и еще своих добавляли серьезно. На сегодня мы вложили больше $20 млн только в производство, а ведь еще мы заплатили за акции и виноградники высаживаем для государства. Своих нет, окружающий терруар до сих пор принадлежит государству.
Собираетесь выкупать виноградники?
– Пытаемся найти правильную схему, но пока мы еще не договорились.
Сколько это может стоить?
– Аналитики оценивают от 300 тыс. рублей за гектар. Всего виноградников вокруг 2 тыс. га, из них только 700 используется, еще 170 га государство засадило австрийской и французской лозой на наш беспроцентный кредит в $4,5 млн. Мы их техникой снабжаем, зарплаты платим, даем лозу на высадку. А они в конце года с нами расплачиваются поставками винограда. Так и живем. В общем, сколько это будет стоить, сейчас, наверное, сложно гадать. Пока мы договариваемся: то ли в аренду долгосрочную оформить, то ли продавать. Опасаемся спекулянтов, место там красивое. Надо правильно выстроить процесс.
Вам хватает этого винограда?
– Честно говоря, нужно больше. Если мы начинали с 1 тыс. тонн в год, потом 1,5 тыс., то в прошлом году было уже 2 тыс. Причем 500 тонн мы купили уже не в Абрау-Дюрсо, а у соседей. На следующий год мы планируем 3 тыс. тонн винограда переработать у себя. А надо как минимум 5 тыс.
Качество от этого не страдает?
– Терруар, конечно, отличается. Поэтому виноград с нашего терруара идет на «классику» и «Империал», а сторонний мы можем использовать для резервуарки. Кстати, для ее производства мы также используем виноматериалы из ЮАР. Это не секрет, мы публикуем декларацию по виноматериалам: сколько и у кого мы покупаем и сколько в результате производим продукта на этой базе.
Почему именно ЮАР?
– ЮАР лучше всего для нас. Во-первых, шампанские сорта, во-вторых, там виноград лучше. Плюс стабильность и нормальные взаимоотношения. Например, работая в Аргентине, мы имели массу проблем – от забастовок до банального невыполнения обязательств. В ЮАР всегда четко и ясно. Английский тип ведения бизнеса.
Как вы перенесли кризисный 2009 год?
– В 2008-м мы еще показали хорошие результаты. Весь негатив скопился в 2009 году. Мы загрузили еще до кризиса большие объемы для дистрибьюторов. Как бы отчитались по продажам, а на самом деле забили склады. И получилось, что в 2009 году полгода мы вообще ничего не могли продать. В результате мы упали на 17% по объемам реализации, снизилась прибыль. Уже в 2010-м планируем, что перекроем 2008 год. По крайней мере, планы у нас такие.
Выгоднее, наверно, продавать дорогое вино? Там основная рентабельность?
– Конечно, маржа выше. Только объемы очень маленькие. Основной приток идет от продажи резервуарного шампанского. Мы могли вообще закрыть всю эту историю с «классикой» и неплохо зарабатывать. Но текущая прибыль для нас хоть и важна, но она – не главное. Мы надеемся значительно больше заработать на капитализации брэнда. На IPO или на продаже стратегу. Хотя второе вряд ли произойдет в ближайшие 25 лет. А вот IPO может произойти уже к концу 2012 года. Но для этого мы должны и качество подтвердить, и реализовать правильную маркетинговую стратегию.
Есть еще третье направление, о котором я не сказал – туризм и развитие зоны Абрау-Дюрсо. Мы занимаем первое место в мире как объект винного туризма по количеству посетителей: 120 тыс. человек в год. Даже знаменитые австрийские винные музеи столько людей не посещает…
Предположу, что они просто не стремятся к тому, чтобы толпы ходили...
– Вполне вероятно. Но туристический потенциал мы тоже хотим капитализировать. Уже сделали новый музей, целый исторический комплекс: выгребли весь ржавый металл из старого здания завода, отреставрировали. И сегодня там кинозалы для показа документального кино: туристы смотрят с шампанским. Музейная часть пока небольшая, но будем развивать. Подвалы, дегустационные залы – все восстановили, отреставрировали. И хотим развивать дальше, чтобы люди приезжали не на один день, а на два–пять и больше. Делаем ставку на корпоративный туризм: реставрируем в старом здании несколько конференц-залов, завершаем отделку гостиницы, собираемся поставить еще одну. И, конечно, смотрим на строительство жилья премиум-класса. Ведь зона экологически чистая. Американские зональные архитекторы спроектировали от гольф-полей до джипперных трасс. Есть чем заняться.
О каком объеме капиталовложений в совокупности идет речь?
– По всем обсуждающимся проектам получаются просто сумасшедшие цифры. Говорить о них, наверно, даже неразумно. Сотни миллионов долларов. Но мы, во-первых, привлекаем кредитные ресурсы, во-вторых, под проекты недвижимости ищем партнеров. Даже готовы отдавать им контрольный пакет. Нам все равно это выгодно, потому что речь идет о развитии зоны в целом.
На какую капитализацию к 2012 году рассчитываете?
– Пока «Абрау-Дюрсо» – небольшое предприятие и стоит недорого. Объемы реализации в прошлом году составили 1,3 млрд рублей, в 2008-м – 1,7 млрд рублей. Но к концу 2012 года мы ориентируемся на капитализацию в $200 млн.
Какой объем реализации вы ожидаете к 2012 году?
– Смотрите, мы можем произвести 12 млн бутылок «резервуарки». В этом году продадим 1 млн «классики», в следующем – уже 3 млн. Суммарно 15 млн. А больше на этой площадке делать не надо, иначе рискуем перегрузить промышленностью красивейшее место. Смотрим на другие активы.
В красном, белом или все же игристом вине?
– Мы точно остаемся в вине. Хотя могут быть очень небольшие отступления. Мы хотим создать именно алкогольный холдинг. Водочная и коньячная темы уже серьезно заняты. Мы хотим сосредоточиться на продукте, который для России будет, по нашему мнению, одним из главных для потребителя, – вине. Смотрим на разные активы и в России, и в СНГ, может быть, даже и в других более развитых странах.
Логично, у игристых вин ярко выражена сезонность: пик продаж на Новый год и стагнация все остальное время. За счет диверсификации можно сгладить этот эффект.
– Сезонность потребления игристого вина в России выражена более серьезно, чем в других странах. За границей шампанское на входе, то есть как аперитив, – понятие устоявшееся. Все меньше употребляют крепкие аперитивы, все больше пьют шампанского. У нас в стране, конечно, такого нет. По­этому на Новый год приходится 60–70% реализации. Но, кстати, в этом году у нас мы увидели очень активные январь, февраль, март и апрель. Продали значительно больше, чем в прошлом году. И даже больше, чем в 2008-м.
В какую сумму вы сейчас оцениваете «Абрау-Дюрсо»?
– Оценщики говорят о сумме в 1,8 млрд рублей.
На компании висят долги?
– Конечно. Сам процесс производства заставляет брать кредиты. Например, по классике мы должны заложить 3 млн бутылок в подвал на три года. Плюс глобальная реконструкция. Основной партнер – Сбербанк, группа компаний также финансирует. Уровень долга – меньше 2 EBITDA.
Какие долгосрочные перспективы по увеличению капитализации «Абрау-Дюрсо» вы видите?
– Если планы по созданию винного холдинга воплотятся в жизнь, то через десяток лет надеемся достичь цифры в $1 млрд. Но для этого мы должны продавать вино не только на российском рынке и в СНГ, а также в Западной Европе (уже присмотрели там один актив), Китае или Юго-Восточной Азии.
Есть перспективы по выкупу государственных 42% акций?
– Мы готовы. Но государство может решить, что ему выгоднее идти с нами по пути повышения капитализации и продать пакет в определенный момент дороже или продать сейчас. Край хороший, нормальный партнер, который никоим образом не блокирует наши планы по инвестициям. Наоборот, поддерживает. Например, помимо стандартного субсидирования процентной ставки на оборудование работает программа по мелкому виноградарству. Регион находит свободные земли и по 5 га раздает фермерам-виноградарям, субсидирует процентную ставку по кредитам на оборудование. На федеральном уровне поддержки меньше. Так, программа по субсидированию 2/3 процентной ставки на высаженный виноград, во-первых, была аннексирована в рамках антикризисных мер, во-вторых, ее пока не собираются продлевать на следующий год. Но мы сейчас активно за нее бьемся.
Что лучше, на ваш взгляд: мелкие или крупные виноградники?
– Смотря для чего. Огромному хозяйству, которое производит 40 млн бутылок в год, нужен массовый сбор с сотен гектаров. Вручную столько не соберешь, выгоднее комбайнами, тракторами. У нас другие объемы и подход другой – все вручную. Даже если мы сейчас выкупили бы у государства окружаю­щие завод виноградники, то раздали бы их  мелким собственникам. Фермер и подвязку сделает лучше, и обрезку, и химикатов в меру использует, и охотников на чужой урожай отпугнет. В Шампани, например, среднее владение – 0,6 га.
Виноградник во Франции?
– Скорее производственные мощности. Мы договорились о покупке Chateau d`Avize в Шампани. Шампань - это что-то ключевое, базовое, по сути, вторая родина. Ведь само шампанское начиналось в этом регионе. Все технологии, стандарты качества связаны в первую очередь с Шампанью. Наличие своего винного дома в этом регионе создает определенную репутацию производителю игристых вин. Мы планируем начать выпуск шампанского под тремя марками Louis XIV, Chateau d'Avize и Chateau d'Avize Blanc de Blanc. В течение пяти лет мы хотим выйти на объем производства 1,5 млн бутылок шампанского в год, начать его поставки в Россию. В само хозяйство предстоит еще вложить 10-12 млн евро. Сумму сделки, извините, раскрыть не могу.
Государство в последнее время ополчилось на производителей некрепкого алкоголя. Все говорят о недавнем решении по повышению акцизов на пиво. Но вы тоже должны были от этого пострадать.
– Ошибка первой антиалкогольной компании, я говорю еще о той, 1985 года, – не дали альтернативы. Вырубались виноградники и останавливались водочные заводы одновременно. Люди нюхали клей, стали употреблять наркотики. Не делается так. Даже северный тип потребления – в Финляндии, Швеции – меняется за счет увеличения в структуре потребления алкоголя именно вина. У нас декларируется, что вино – это хорошо. Нас поддерживает РПЦ. А государство принимает прямо противоположные решения. Во-первых, серьезнейшим ударом по винной отрасли стало введение в ЕГАИС. Во-вторых, сейчас акцизы на водку в процентном отношении увеличивают меньше, чем на вино. Логика абсолютно непонятная.
Вы не видите угроз вашему проекту с этой стороны?
– Для нас их меньше, чем, допустим, для завода игристых вин Санкт-Петербурга. В структуре затрат «Абрау-Дюрсо» доля акцизов значительно ниже из-за более высокой стоимости продукции. И все же мы считаем: это неправильно. Создает неправильные мотивационные сигналы в обществе, которые противоречат и демографическим интересам, и развитию страны. Сейчас попытаемся структурировать саморегулируемую организацию в отрасли, усиливая Союз виноградарей и виноделов России, собрав всех в единую кучу: и импортеров, и шампанистов. Уже и «Деловую Россию» подключили. Вместе будем бороться за правильные акцизы, обсуждать их с Алексеем Кудриным, потому что его Минфин выдвинул такое предложение.
Чем новая ассоциация займется, помимо проблемы акцизов?
– У нас всех есть приблизительно одинаковое понимание, что нужно. Глобальная цель – правильная структуризация антиалкогольной кампании. Вино должно быть выбрано в качестве альтернативы крепким напиткам. Из других целей: во-первых, нужен новый техрегламент о вине – союз внес свой вариант регламента. Во-вторых, назрела модернизация винной отрасли в России. У нас была школа. Специфичная, которая шла во многом по другому пути, чем мировая. Но очень развитая, особенно в области сухих вин. Настает время, когда стоит заново взглянуть на потенциал, на огромный терруар России. Ведь географические и климатические условия очень неплохие. Потенциал таков, что Россия может стать еще одним центром виноделия в мире. Вторым Новым Светом. Но для этого мы должны менять школу. Высаживать другие сорта винограда. Понимать, какого качества вина требует потребитель. Мы стоим на грани модернизации, некой революции, которая даст нам возможность стать, еще раз повторю, вторым Новым Светом, еще одной винодельческой провинцией в мире. Если мы правильно построим работу.
Не верю.
– Я тоже очень скептично относился – до того как приехал в Абрау-Дюрсо – и считал в принципе не сочетаемыми слова «русское» и «вино». Но я увидел, как осваиваются новые виноградники, высаживаются тысячи и десятки тысяч гектаров лозы. Увидел, что есть компании, которые по-новому подходят к формированию качества. Да, много тех, кто разливает в тетрапаки импортируемый виноматериал. Но есть и такие, кто выращивает виноград, пытается создавать новые качественные напитки: «Мысхако», «Фанагория», вина «Ведериников», Chateau le Grand Vostok. Может, в общем объеме потребления вина в России они не слишком заметны, но на уровне недорогого столового вина уже конкурируют с Европой.
Завышенные ввозные пошлины на вино тоже играют роль.
– Китай почти 10 лет держал очень высокие ввоз­ные пошлины на автомобили. За это время он сумел создать свою отрасль и выйти на 3-е место в мире по производству автомобилей. И сегодня экспортирует огромные объемы. А пошлины снизились. То же мы должны провернуть в российском вине. Пошлины можно снижать, когда мы будем импортировать не 80% винной базы или винного материала, а 20% – остальное производить в России.
И когда наступит это светлое будущее?
– Вино, конечно, не автомобиль. Но лоза только на четвертый год начинает давать урожай. По крайней мере, 8–10 лет.
На ваш взгляд, почему Алексей Кудрин отрицательно относится к некрепкому алкоголю?
– Не знаю, Алексей Кудрин или кто-то другой, но именно Минфин выдает такие предложения на 2011 год. Хотя доходы от акцизов в общем объеме сборов – мизер. От всего алкоголя – чуть больше 60 млрд рублей в год.
Там копеечка, тут копеечка…
– Да, но из-за этой копеечки можно всю страну на иглу посадить. Мы предлагаем, по крайней мере, не повышать или повышать не выше ставки инфляции. Но вообще-то надо отменять акцизы и на вино, и на шампанское. Это было бы разумное решение. Дало бы стимул потреблению. Вино должно быть дешевым.
Из каких средств SVL финансирует «Абрау-Дюрсо»?
– Мы очень удачно продали проекты, связанные с логистикой по нефтепродуктам и нефтехимии. Последний платеж за терминал получили прямо перед кризисом.
Борис, вы все время говорите – «мы»… Кто это – «мы»?
– Во-первых, 42% «Абрау-Дюрсо» принадлежит государству. Во-вторых, это группа товарищей, с которыми я прошел путь с 1989 года.
Сколько вас человек?
– Семеро. У меня контрольный пакет.
51% или больше?
– Близко к 50. Не сверхконтрольный.
Где зарегистрирована головная структура группы SVL?
– Инвестиционный фонд на острове Джерси. Одна из наиболее серьезных юрисдикций с точки зрения контроля бизнеса.
Какими еще бизнесами, помимо винного, вы занимаетесь?
– После продажи терминалов у нас осталось направление птицеводства. Ржевскую птицефабрику мы закончили развивать, сейчас выходим на 22 тыс. тонн мяса птицы. Немного в сравнении с огромными фабриками вроде той же Санкт-Петербургской, или «Куриным царством» Бабаевых, или «Моссельпромом» Лисовского. Но мы уделяем много внимания качеству, например, импортируем голландское яйцо – нет собственного родительского стада, – что дает преимущества.
Кто покупает вашу курятину?
– Основной регион поставок – Тверь, немного продаем в Москве. Заморозки и охлажденки пополам. Бизнес сложный и капиталоемкий: много денег приходится инвестировать в процесс производства. Технологически даже сложнее, чем завод минеральных удобрений. Очень много нюансов рыночного плана. Поскольку цены быстро меняются, заранее ничего планировать нельзя. Сложно делать складские запасы: уходя в заморозку, ты теряешь в цене продукта. Тем не менее пытаемся развивать. Фабрику с нуля подняли, первая очередь была на 4 тыс. тонн, сейчас довели до 22 тыс. Есть еще две площадки в Московской области в замороженном состоянии. В теории мы хотим выйти на показатель 100 тыс. тонн мяса с полным циклом от яйца. Для этого требуются родительское стадо, собственные корма и приличные инвестиционные ресурсы. По нашим оценкам, $50–60 млн. Пока мы ищем соинвестора.
Масштабные планы.
– Когда мы начинали проект, на внутреннем рынке производилось 650 тыс. тонн, импортировалось – 1,6 млн тонн. Сейчас пропорции обратные. Курская, Липецкая, Новгородская области сделали огромные инвестиции в птицу. Инвестиции потоком льются в отрасль, и не зря: во-первых, рынок преследует импортозамещение, во-вторых, потребление куриного мяса в России сильно отстает от развитых стран на душу населения.
И действия Геннадия Онищенко, наверно, тоже помогают. Только и слышишь об очередном скандале с импортной курятиной.
– Из-за них нас только лихорадит. Поскандалили по поводу американской курятины, запретили ввоз. Вроде бы отечественному производителю лучше должно стать. Если бы только в последние дни прошлого года не завезли огромное количество курятины, которая в результате обрушила рынок. Склады были затоварены курицей в течение января–февраля–марта. Только в апреле началось движение. Нам не скандалы, а стабильность работы нужна.
И вам еще принадлежит фабрика «Тверьполи­эфир»…
– Занимаемся производством нити и тканей, в частности, сидений для автомобилей. Но из этого проекта мы выходим через management buy-out (MBO).
Насколько выгодно именно сейчас проводить MBO?
– Приходится отвлекать ресурсы на предприятие, которое находится не в самой лучшей финансовой ситуации. В худшие времена выручка проседала на 80%. А менеджмент видит перспективы, наметил для себя стратегию развития.
На каких условиях пройдет MBO? Только заберите и спасибо, что приплачивать не надо?
– По большому счету так и есть.
За какую сумму вы продали терминалы в порту «Кавказ»?
– Конфиденциальная информация.
А каким объемом свободных денежных средств сейчас располагает SVL?
– Думаете, сейчас вот расскажу, сколько в кошельке лежит? Могу сказать, что нет никаких опасений относительно финансового состояния компании, мы имеем возможность развивать проекты, в том числе за счет собственных ресурсов.
То есть вы останетесь только с курятиной и вином?
– Поскольку мы продали нефтехимическое направление, сейчас еще и полиэфир отдаем, то мы думаем взять еще одно направление в бизнесе. Скорее всего, это будет производство, нацеленное на потребительский рынок. Под «Абрау-Дюрсо» купили дистрибьюторскую компанию «Атриум» и теперь уверенно себя чувствуем в сегменте дистрибуции продукции. Раньше у нас было всего 7–8 покупателей, сегодня – 250. Работаем со всеми федеральными сетями. Раньше «Атриум» работал с водкой «Белуга», но потом этот брэнд был продан «Синергии».
Сейчас очень модно инвестировать в интернет, венчурные проекты. Вы в волне или нет?
– Нам принадлежит портал vino.ru. Кстати, есть еще проект, абсолютно венчурный, хотя он и не касается интернета и прочих информационных технологий, – базальт и пластик. Наинвестировали в него от души. Это производство так называемых антикоррозийных барьерных покрытий, расположенное в Новомосковске Тульской области. Абсолютно новая технология, нигде в мире до сих пор не использовавшаяся. Покрытия на основе базальта. Мы имитируем процессы, которые происходят под земной корой: в печке мы вырабатываем лаву из базальта. Базальт разогревается, из полученного «вулканического» потока мы делаем специальную чешую – мелкий дисперсный состав, который потом определенным образом смешивается в специальную жидкость. Технология была изобретена в Советском Союзе в 1970-е годы. Но оказалась крайне сложной в реализации. Мы по полной программе на себе ощутили, что такое венчурный проект и все его риски. Сегодня мы работаем над тем, чтобы увеличить выход чешуи. А рынок ждет этого продукта. По своим качествам он не хуже покрытий из цветных металлов. Кое в чем даже превосходит, например по противопожарным свойствам. А цена раза в три ниже.
Что за проблемы?
– Мы уже четвертый год занимаемся проектом и только закончили отрабатывать технологию. Только третий вариант печки оказался достаточно надежным – уже полгода без технических проблем. Сейчас работаем над выходом газобазальтовой чешуи. Инвестировали в проект более 300 млн руб­лей. Покупателей много: и нефтянка, и металлургия. Отрабатываем контракты с «Газпромом», а еще есть судостроители. После выхода на технологию рассчитываем на окупаемость через два года.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Ваша персональная подборка

    Подписка на статьи

    Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

    Рекомендации по теме

    Школа

    Школа

    Проверь свои знания и приобрети новые

    Записаться

    Самое выгодное предложение

    Самое выгодное предложение

    Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

    Живое общение с редакцией

    А еще...




    © 2007–2017 ООО «Актион управление и финансы»

    «Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

    Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
    информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
    Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-62253 от 03.07.2015;
    Политика обработки персональных данных
    Все права защищены. email: fd@fd.ru

    
    • Мы в соцсетях
    Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.
    ×
    Чтобы скачать документ, зарегистрируйтесь на сайте!

    Это бесплатно и займет всего 1 минуту.

    У меня есть пароль
    напомнить
    Пароль отправлен на почту
    Ввести
    Я тут впервые
    И получить доступ на сайт Займет минуту!
    Введите эл. почту или логин
    Неверный логин или пароль
    Неверный пароль
    Введите пароль

    Внимание!
    Вы читаете профессиональную статью для финансиста.
    Зарегистрируйтесь на сайте и продолжите чтение!

    Это бесплатно и займет всего 1 минут.

    У меня есть пароль
    напомнить
    Пароль отправлен на почту
    Ввести
    Я тут впервые
    И получить доступ на сайт Займет минуту!
    Введите эл. почту или логин
    Неверный логин или пароль
    Неверный пароль
    Введите пароль