Тест Лисона

80
Крах. Стремительный рост оборотов на рынке фьючерсов и опционов заставляет задуматься, насколько адекватны системы риск-менеджмента российских брокеров.
Недавно российский рынок фьючерсов и опционов отпраздновал пятнадцатилетие – 21 октября 1992 года прошли первые сделки со срочными контрактами на доллар США на Московской товарной бирже. Участники торгов отпраздновали юбилей рекордными оборотами: срочный рынок РТС (FORTS) по­следовательно преодолел планки в $2, $2,5 и $2,7 млрд. Объем торгов деривативами нагнал и перегнал оборот по акциям на спот-рынке ММВБ.

Российский фондовый рынок все более походит на развитых собратьев, где основную часть оборотов обеспечивают сделки с деривативами, а не с базовым активом. Однако готовы ли отечественные игроки организационно и технически к тому, чтобы справиться с повышенными рисками, зачастую сопутствующими операциям с производными инструментами?

История на $1,4 млрд. Мало кто вспомнил об еще одном октябрьском юбилее – 15 лет назад неизвестный широкой публике управляющий по операциям с деривативами сингапурского филиала банка Barings Ник Лисон впервые продал опционы на японский фондовый индекс Nikkei-225. Поначалу его торговля приносила баснословную доходность, обеспечивавшую порядка 10% от совокупной годовой прибыли сингапурского отделения. Но в 1995 году именно роковая продажа опционов на индекс Nikkei стала отправной точкой в крахе одного из старейших и крупнейших английских финансовых учреждений, среди клиентов которого была сама королева Великобритании.

Пытаясь вернуть статус-кво, Ник Лисон пошел на еще более рискованный шаг – стал агрессивно скупать фьючерсные контракты на индекс Nikkei в расчете сдвинуть их цену и тем самым привести свою позицию в опционах к точке безубыточности. Но даже ресурсов Barings не хватило для того, чтобы противостоять рынку. Совокупные убытки от операций Ника Лисона достигли $1,4 млрд. Это оказалось почти в два раза больше собственного капитала банка. Его обязательства взяла на себя финансово-страховая группа ING, купившая Barings за символическую сумму в 1 фунт стерлингов.

Расследование показало, что предшествовавшие краху два с половиной года не были столь успешными для Ника Лисона. Какое-то время его прогнозы по движению японского рынка были правильными, и по мере увеличения прибыли росли и ожидания его лондонского начальства. Впоследствии управляющему удавалось поддерживать репутацию успешного трейдера благодаря тому, что он стал прятать свои убытки на специальном внутреннем счете № 88888 «Невыясненные ошибки». Ник Лисон надеялся отыграться. Пирамида росла, а он был не в силах разрушить свой образ «восходящей звезды», продемонстрировав окружающим, что его торговые операции отнюдь не прибыльные.

Конечно, такие большие убытки Ник Лисон смог накопить благодаря стечению обстоятельств. Во-первых, как «звездный парень» он пользовался безграничной поддержкой руководства банка и фактически даже не подчинялся главе сингапурского филиала Barings. Во-вторых, Ник Лисон де-факто совмещал должности главного трейдера и начальника бэк-офиса в Сингапуре, за счет чего у него и появилась возможность проводить махинации в отчетности. В-третьих, он не преминул этой возможностью воспользоваться. В своей автобиографической книге «Rogue Trader» («Трейдер-аферист»), написанной уже в сингапурской тюрьме, где Ник Лисон провел 6,5 лет, он честно указал на эти факторы. Не случайно газета New York Times в своей рецензии на книгу рекомендовала ее «всем банковским менеджерам и аудиторам». Сам же Ник Лисон, написавший затем еще одну книгу «Back from the Brink: Coping with Stress» («Возвращение с края пропасти: Как бороться со стрессом»), теперь зарабатывает, выступая с рассказами о банкротстве Barings и лекциями по риск-менеджменту и психологии торговли.

Rogue Traders in Russia. История банка Barings заставила многие финансовые компании более тщательно подходить к разделению функций таких подразделений, как трейдинг (фронт-офис), риск-менеджмент (миддл-офис) и внутренний учет операций (бэк-офис). Большинство российских инвестиционных компаний и банков (по крайней мере, наиболее крупные из них) стараются строить «китайские стены» между этими структурными блоками. Но что касается управления рыночными рисками (как в подразделениях риск-менеджмента, так и в трейдинге), то опыта в этой сфере намного меньше.

Последние исследования показывают: мало у кого из профучастников есть хоть какое-то программное обеспечение для контроля над рисками своих клиентов, торгующих на рынке производных инструментов. Во многом это связано с тем, что буквально единицы компаний держат в штате специалистов, достаточно компетентных в оценке рисков по портфелям из фьючерсов и опционов (из-за нелинейной природы цен деривативов риск-менеджмент на срочном рынке требует намного большей квалификации, чем в случае с рынком акций).

Подавляющее большинство проф­участников по привычке ориентируются на систему управления рисками, работающую в РТС. Они выставляют «маржин-коллы» и оценивают состояние клиентских и собственных счетов исходя из данных, рассчитываемых на сервере FORTS и передаваемых биржей в брокерские системы интернет-трейдинга. На первоначальном этапе развития рынка этого было вполне достаточно. Но сейчас он переходит на качественно новый уровень: значительно расширились возможности для построения сложных фьючерсно-опционных стратегий, и, главное, растет число клиентов и управляющих портфелями, способных работать с такими «умными» стратегиями.

В этой ситуации и частному инвестору, и трейдеру в инвестиционной компании или банке, и риск-менеджеру необходимо следить за большим количеством параметров по сравнению с теми, что доступны в программах интернет-трейдинга. Но многие профучастники пока не осознают: система управления рисками в FORTS рассчитана в первую очередь на то, чтобы закрыть риски самой биржи и ее клирингового центра как центральной стороны по всем сделкам. За брокеров торговая площадка рассчитывает только минимальный набор самых необходимых показателей.

Между тем, чтобы на российском рынке в условиях его бурного развития не появились свои Ники Лисоны, минималистского подхода к управлению рисками явно недостаточно. До недавнего времени масштаб бизнеса брокеров на срочном рынке был меньше, чем на рынке акций. Это и сдерживало развитие технологий риск-менеджмента. Теперь встала другая проблема – ограниченности ресурсов. И дело даже не в дефиците специалистов, а скорей в нехватке опыта. Построение полноценных механизмов мониторинга клиентских счетов требует погружения в детали устройства биржевых систем, принятых в FORTS или на CME (ММВБ на своем срочном рынке внедряет алгоритм SPAN, приобретенный у CME). Понятно, что даже высоко­классным специалистам придется потратить на это много времени и сил. Хотя все не так драматично – вместе со срочным рынком начинает формироваться и рынок прикладного программного обеспечения.

ИСТОРИЯ: Роковые ошибки Ника Лисона

16 января 1995 года Ник Лисон совершил сделку с опционами на индекс Nikkei-225, которая стала одним из главных событий в хронологии краха Barings.

В этот день он продал «стрэддл» с ценой исполнения 19 000 пунктов (стрэддл – одновременная продажа опционов пут и колл с одинаковыми ценами и сроками исполнения). Таким образом, он поставил на то, что Nikkei останется около 19 000 пунктов. При такой позиции трейдер зарабатывает, если рынок остается на прежнем уровне за счет премии, полученной от продажи опционов, но при сильном росте или падении «короткий стрэддл» приносит убыток.

Утром 17 января у японского города Кобэ произошло землетрясение силой в 7,2 балла по шкале Рихтера. Это привело к обвалу рынка. Прежде достаточно стабильный Nikkei-225 за неделю упал на 7%. Проданные опционы пут сулили Нику Лисону огромные убытки. И он совершил вторую еще более роковую ошибку: попытался развернуть рынок, активно скупая фьючерсы с целью сдвинуть Nikkei обратно к 19 000 пунктам. К тому же трейдер надеялся, что у японского рынка и так будут стимулы для восстановления после спада, вызванного землетрясением. На финальной стадии Ник Лисон нарастил свою длинную позицию во фьючерсах на Nikkei до 49% от объема открытых позиций в контракте с исполнением в марте 1995 года и до 24% во фьючерсе на июнь 1995 года. Но его расчет на восстановление не оправдался. В итоге оказалось, что позиция в купленных фьючерсах принесла около 75% потерь Barings.

* Автор – генеральный директор аналитического агентства «Дериватив Эксперт»

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка



© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать документ, зарегистрируйтесь на сайте!

Это бесплатно и займет всего 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Внимание! Вы читаете профессиональную статью для финансиста.
Зарегистрируйтесь на сайте и продолжите чтение!

Это бесплатно и займет всего 1 минут.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль