Каким должен быть коллекторский бизнес?

72
Мнения. Как выяснилось на «круглом столе», организованном «Ф.» совместно с ассоциацией «Россия», агентствам по сбору долгов (коллекторам) нужен закон, который не допускал бы на рынок криминал и мошенников, но в то же время не связывал руки честным профессионалам.
Вице-президент Ассоциации региональных банков России (ассоциации «Россия») Александр Лопухин:
– Уважаемые коллеги, рабочая группа, созданная в ассоциации, подготовила концепцию и основные положения проекта закона о коллекторской деятельности (сегодня она никем и ничем не регулируется, и заниматься этим бизнесом может кто угодно. – «Ф.»). Мы уже собрали пожелания рынка по поводу того, каким должен быть закон, и какие другие меры надо принять для успешного развития данной деятельности. Настал этап, когда можно придать публичности некоторые из наших наработок. Но для начала я хотел бы поинтересоваться у журнала «Финанс.», что он хотел бы получить от нашей встречи.

Наталья Шакланова, заместитель главного редактора «Ф.»:
– Наших читателей беспокоит появление в свободной продаже баз данных «плохих» заемщиков. В редакцию уже поступали жалобы на действия неких лиц, которые звонят клиентам банков, представляясь сотрудниками коллекторских агентств, и в ультимативной форме требуют погасить задолженность. Причем с необоснованно завышенными процентами. Насколько законны подобные действия и как себя вести в такой ситуации должникам?

Елена Докучаева, генеральный директор коллекторского агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн»:
– На мой взгляд, в приведенном примере имеет место мошенничество. Сборщиком долгов может представиться кто угодно, поэтому говорить о том, что источником выхода на рынок баз данных «плохих» заемщиков являются коллекторские агентства, абсолютно несправедливо. По крайней мере это относится к агентствам, которые профессионально работают на рынке и дорожат своей репутацией, причем зачастую даже больше, чем сами банки. Ведь репутация является основным активом коллекторов. К тому же они инвестируют весьма значительные средства в защиту информации и никогда не будут заниматься такими мелкими «шалостями».

Александр Морозов, коммерческий директор Финансового агентства по сбору платежей (ФАСП):
– Серьезные агентства действительно много времени, усилий и средств тратят на имидж и защиту данных. Клиенты же очень тщательно и подробно проверяют нашу деятельность, поэтому мы не хотим и не можем себе позволить подобного рода практику.

Олег Морозов, генеральный директор ФАСП:
– Хочу дать совет. Все агентства по сбору долгов, которые дорожат своей репутацией, совершенно официальны, их всегда можно найти и перезвонить по телефонам, указанным в уведомлениях, направляемых должникам. Можно перепроверить информацию и у самих агентств, и у банков. Еще один очень важный момент. Должник платит не коллектору, а кредитору. Если сборщики долгов требуют деньги наличными сейчас и сразу – значит, здесь что-то не так.

Елена Докучаева:
– Добавлю – деньги, которые получают кредиторы от должников, действительно приходят непосредственно на счета банков. Но бывают ситуации, когда коллекторы выкупают портфели и сами становятся кредиторами. В этом случае средства пойдут на счета сборщиков долгов. Но в чем Олег однозначно прав, и я дважды, трижды его поддерживаю, это в том, что коллекторское агентство не некое эфемерное образование, а компания, имеющая офис и телефоны для связи. Всегда можно перепроверить, правомочно ли у вас требуют ту или иную сумму.

Александр Лопухин:
– А вы берете наличные?

Елена Докучаева:
– Зависит от ситуации. В некоторых случаях мы принимаем наличность, когда об этом нас просят сами клиенты. Но это происходит не просто так – Петров отдал Иванову 100 рублей. Все оформляется определенными документами.

Наталья Шакланова:
– А сколько стоят услуги коллекторов?

Елена Докучаева:
– Агентства зарабатывают по-разному. Зависит от того, на какой стадии они начинают работу с долгом. Обычно это 25–30% (от суммы возвращенной задолженности. – «Ф.»). В каких-то случаях цена вопроса может достигать и 50%. Все зависит от того, в течение какого срока долг является проблемным, что это за долг. Но не может быть, чтобы профессиональное агентство брало за свои услуги 5%. Это нонсенс.

Наталья Шакланова:
– Как раз столько банки и хотят платить.

Елена Докучаева:
– Я бы тоже хотела купить «Мерседес» за 100 долларов, но это невозможно.

Наталья Шакланова:
– Некоторые банки уверяют, что им удобнее разбираться с должниками собственными силами, к тому же в ряде случаев это более эффективно, чем обращаться к услугам посредников.

Александр Морозов:
– Безусловно, у банков есть такие службы. Но при росте объемов кредитования финансовый институт должен решить: или он резко увеличивает штат сотрудников, или до какого-то времени должников обрабатывает внутренняя служба, а при достижении определенных объемов задолженности ее взыскание передается на аутсорсинг.

Александр Лопухин:
– Считается, что с забывчивыми и неорганизованными должниками банки обычно сами справляются. А вот уже более безнадежную задолженность отдают на аутсорсинг.

Елена Докучаева:
– Совершенно верно. Хотя бывают случаи, когда мы работаем с долгами на очень ранних стадиях. Могут быть ситуации, когда кредитор принимает решение о досрочном погашении всей суммы долга, так как не видит данного заемщика в числе своих клиентов, и, наверное, банку не стоит самому тратить на него время. В ряде случаев, например при развитии филиальной сети, финансовым институтам просто экономически нецелесообразно создавать свои коллекторские службы во всех регионах.

Александр Лопухин:
– Если больше нет вопросов, может, нам кратко расскажут о том, каким должен быть закон о коллекторах? Пожалуйста, Елена.

Елена Докучаева:
– Мы планируем наделить коллекторские агентства правом на сбор, обработку, получение, передачу, хранение информации о должниках, в том числе сведений, составляющих банковскую тайну. Причем для получения информации не надо будет заручаться письменным согласием должника. Разумеется, в законе должны быть четко прописаны запреты на разглашение информации о заемщике, звонки ночью, визиты в неурочное время – список запретов должен быть достаточно большим. Необходимо установить квалификационные, финансовые и иные требования – возможно, требования к уставному капиталу коллекторов. Мы поддерживаем идею разрешить агентствам требовать с заемщика компенсацию расходов кредитора на взыскание долга. Кроме того, необходимо обязать банки предоставлять коллекторам определенного вида информацию, например об истории контакта, что позволяет применять ту или иную стратегию взыскания, не тратя время на проработку долга с самого начала.

Сергей Рахманин, президент компании «Русбизнесактив»:
– Я на 90%, может быть, даже на 95% поддержу все предложения. За исключением одного – требования к уставному капиталу. Представляя Ассоциацию по развитию коллекторского бизнеса (Сергей Рахманин является ее президентом. – «Ф.»), я могу полагаться на мнение ее членов. Как уже озвучивали СМИ, одно из предложений – сделать уставный капитал коллекторов 1–5 млн евро. Это убьет развитие цивилизованной, здоровой конкуренции, приведет к монополии нескольких сильных компаний. У организованной преступности всегда найдутся средства для выполнения любых требований к капиталу, а мошенникам эта мера никак не повредит, поскольку зачастую они действуют под чужим именем и пользуются подложными документами.

Александр Леликов, замдиректора департамента бюджетирования и консалтинга Москомприватбанка:
– Я бы хотел несколько предостеречь от тех шор, которые вы, Елена, хотите установить для банков в части выдачи информации о том, что сделано с заемщиком (то есть каким образом велась работа по взысканию долга и каковы ее результаты. – «Ф.»). Не боитесь ли вы, что, достаточно жестко регламентировав эти требования, вы отсечете от себя клиентов?

Елена Докучаева:
– Это не жесткое требование, а дискуссионный пункт. Получение информации о заемщике способствовало бы уменьшению величины агентского вознаграждения. Я не соглашусь с мнением, что требование к уставному капиталу убьет конкуренцию и цивилизованное развитие рынка – наоборот, это сделает коллекторский бизнес более профессиональным. Ведь если мы говорим о реальном, профессиональном подходе к развитию данного рода деятельности, то на начальном этапе она подразумевает достаточно серьезные инвестиции. Если будут требования к капиталу, в этот бизнес пойдут игроки, готовые вкладывать в его развитие.

Сергей Рахманин:
– Давайте представим молодые, развивающиеся компании, желающие честно, профессионально работать в регионах. У них этой возможности просто не появится, если будет требоваться значительный уставный капитал.

Елена Докучаева:
– Вы хотите сказать, что у компании не найдется, например, 100 тыс. рублей на формирование капитала?

Сергей Рахманин:
– Если это 15 тыс. рублей, а не 1 млн рублей, то прекрасно – все будет справедливо и демократично.

Александр Лопухин:
– Особенно хочу подчеркнуть предложение взимать плату с должников за работу с ним коллекторов. Нам кажется это очень верным, к тому же подобная практика существует на иностранных рынках. Это позволит переложить штраф за «плохое поведение» на тех, кто не гасит долг вовремя. И отчасти снимет бремя оплаты услуг коллекторов с положительных заемщиков. Второе предложение, которое нам кажется очень интересным, – дать возможность коллекторам осуществлять функции судебных приставов, особенно по взысканию мелких сумм – там, где наша система сейчас не очень совершенна.

Татьяна Гаврилова, заместитель генерального директора Юридической службы по сбору долгов:
– (обращаясь к фотографу) Не надо меня снимать, пожалуйста, у меня на это есть личные причины. Елена, скажите, какое молоко пьет ваша семья?

Елена Докучаева:
– Интересный вопрос. Знаете, я об этом никогда не задумывалась, но есть определенные марки, которым мы отдаем предпочтение.

Татьяна Гаврилова:
– Но какое-то молоко стоит в вашем холодильнике?

Елена Докучаева:
– Какое-то стоит, конечно.

Татьяна Гаврилова:
– Так вот если бы в свое время для производителей молочных товаров были бы приняты требования к минимальному размеру уставного капитала в 5 или 1 млн евро, мы все до сих пор продолжали бы пить то молоко за 32 копейки, которое раньше стояло в каждом холодильнике. Я абсолютно согласна с коллегой, что высокие требования к капиталу никоим образом не гарантируют ни качество обслуживания коллекторских агентств, ни покрывают репутационные риски банка.

Елена Докучаева:
– Мне прежде всего важно, чтобы молоко было качественным – даже если бы мне пришлось за это немного больше платить или выбор был не из пяти марок молока, а только из трех.

Татьяна Гаврилова:
– Потенциальный объем коллекторского рынка – $240 млн. В сравнении с любым другим видом бизнеса в национальных масштабах России это очень маленький, катастрофически маленький объем. А вы хотите его заорганизовать, повысив порог входа для новых компаний, поставив огромный забор, перепрыгнуть который будет просто невозможно.

Александр Лопухин:
– Споры между либералами и государственниками продолжаются и у нас, и за рубежом многие десятилетия. Они, конечно, плодотворны, но нам нужно как-то практически подходить к решению вопросов с законодательством. Действительно, плата за вход на рынок не должна быть чрезмерно высокой и в то же время должна быть достаточной, чтобы отгородить рынок от недобросовестных участников.

Александр Клименко, начальник управления розничных услуг и технологий Международного московского банка:
– Позволю пофантазировать на тему интересов банков. Думаю, им глубоко все равно, какой уставный капитал у коллектора. Я бы брал за основу то что есть – закон о кредитных бюро, который худо-бедно работает, и, если мне память не изменяет, в нем требования к минимальному уставному капиталу пока отсутствуют. Кроме того, возможно, коллекторские агентства должны иметь определенные права, присущие адвокатам либо частным детективам. Любой банк поддержит цивилизованное развитие рынка, но нам бы очень не хотелось, чтобы на пути этого цивилизованного развития конкуренция была бы искусственным образом сокращена.

Александр Лопухин:
– В Америке требования к коллекторам занимает всего полстранички. Там прописаны простые вещи: запрещена угроза применения силы, использование нецензурных или оскорбительных высказываний, постоянные телефонные звонки, публикация списков всех должников. Контакты разрешены с 8 утра до 9 вечера. Общаться с должником можно на работе, если иначе это сделать нельзя. Если же у заемщика есть адвокат, все контакты только с ним. Вот, собственно, и все регулирование коллекторской деятельности.

Сергей Рахманин:
– В США лицензирование коллекторского бизнеса, у которого более чем 30-летняя история, введено только в 20 штатах, однако и в остальных этот бизнес развивается достаточно динамично. Хотелось бы пожелать, чтобы наш будущий закон позволял бы отсортировывать недобросовестные агентства и криминал, но в то же время не обременял, не душил работу нормальных, честных профессионалов, не связывал им руки.

Александр Лопухин:
– Может быть, господин Абрамов скажет, какое отношение у Министерства экономического развития и торговли по поводу того, кто должен заниматься соответствующим законом и регулировать эту деятельность?

Святослав Абрамов, консультант департамента корпоративного управления МЭРТ:
– К сожалению, не могу вам сейчас сказать за министерство, потому что этот вопрос у нас пока официально не обсуждался. Но в нашем департаменте есть люди, готовые заниматься этим вопросом, если им это будет поручено.

Наталья Шакланова:
– Я бы хотела вступиться за должника – он и так платит пени и штрафы за просрочку и с какой стати он должен оплачивать еще и услуги коллекторов, которые не заказывал? Как насчет защиты прав потребителя?

Елена Докучаева:
– Вопрос, конечно, дискуссионный. Разумеется, это увеличит долговое бремя. С другой стороны, для выхода из кризиса заемщику часто предлагаются различные планы – скажем, весь долг сразу погашать не требуется, а дается какая-то рассрочка, зачастую беспроцентная. Поэтому говорить о том, что заемщик несчастный, а кредитор богатый, не совсем верно. Мы можем быть хорошими по отношению к плохим заемщикам, но должны понимать, что тем самым ухудшаем ситуацию для добросовестных плательщиков.

Александр Клименко:
– Все права и обязанности заемщика и кредитора прописаны в действующем законодательстве. Если наступает просрочка, заемщик должен ровно столько, сколько указано в договоре с банком. Если кредитор прямо или косвенно несет какие-то издержки, это его предпринимательские риски. Зачем на заемщика перекладывать недоговорную ответственность? Она должна быть доказана в суде.

Елена Докучаева:
– Я знаю прецеденты, когда банки включают в свои договоры пункт о том, что в случае нарушения его условий заемщик покрывает издержки банка по взысканию долга.

Александр Клименко:
– В договор можно включить что угодно. Но есть штраф, который суд определяет по наступлении некоего юридического факта, а все остальное называется убытками, которые подлежат доказыванию. Без искового производства и без вступления решения суда в законную силу ничего не произойдет.

Сергей Рахманин:
– Должник, который нанес ущерб кредитору, должен за это отвечать. Но в кредитных договорах и так записаны достаточно серьезные штрафные санкции. И они в общем-то покрывают весь ущерб, нанесенный банку.

ПОДРОБНО

Святослав Абрамов: «Заемщик не должен впасть в убожество»

На «круглом столе» обсуждался еще один законопроект – о банкротстве физического лица, текст которого разработало МЭРТ. Святослав Абрамов раскрыл некоторые его положения.

– Когда мы в первый раз анонсировали этот законопроект, в наш адрес посыпались упреки в том, что с введением в действие таких норм в России будет существовать новый рабовладельческий строй, при котором кредитор получит неограниченную власть над заемщиком. Когда прочитали текст, критика пошла совершенно в другом направлении – мол, в законе есть лазейки для заемщиков, позволяющие им не исполнять своих обязательств. На самом деле правда находится где-то посередине. Мы исходим из того, что нельзя ставить должника в рабскую зависимость от кредитора на всю оставшуюся жизнь либо пускать его по миру. В мире существует две основные модели решения долговых проблем. Первая модель – реструктуризация долга, позволяющая должнику договориться с кредитором и расплатиться имеющимся у него имуществом. Вторая концепция – ликвидационная. Естественно, ликвидируется не сам должник, а его имущество. Сегодняшний наш законопроект во многом пытается учитывать положительные стороны обеих концепций. Международными экспертами был сформулирован ряд принципов института личного банкротства. Во-первых, для введения таких норм необходимо справедливо и адекватно оценить возникающие риски – как для должника, так и для кредитора. Во-вторых, предоставить должнику возможность реабилитации. В-третьих, предупреждение всегда лучше наказания – необходимо информировать население о рисках, возникающих в кредитной сфере, и обучать граждан, как себя вести и что делать в сложившейся ситуации. Если ситуация с долгом разрешима, у заемщика должна быть возможность расплачиваться с кредитором и при этом не оказаться у разбитого корыта или, как говорили в дореволюционном законодательстве, впасть в убожество. Мы предлагаем подробно описать положение о плане погашения или реструктуризации долга. Этот документ гражданин вправе составить при подаче заявления о банкротстве и согласовать с большинством кредиторов. Срок осуществления плана банкротства – около пяти лет, причем воспользоваться этим механизмом можно будет не бесконечное количество раз, а лишь раз в пять лет. Если должник окажется неспособным осуществить план реструктуризации, вступает механизм конкурсного производства.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль