Юрий Арабов: "С романом вышла полная мистика"

91
Интервью. Главным лауреатом премии им. Аполлона Григорьева стал сценарист, обладатель "Золотой пальмовой ветви" Каннского кинофестиваля Юрий Арабов со своим новым романом "Биг-Бит".
- Юрий Николаевич, почему такое странное определение жанра - роман-мартиролог?

- Я ставил перед собой в основном документальные задачи. Мне хотелось сделать слепок времени и состояния моих сверстников (Юрий Арабов родился в 1954 году. - "Ф."), многих из которых уже нет в живых. Приметы времени, его оболочка - это то, что невосстановимо и чрезвычайно ценно. Еще Андрей Тарковский говорил, что главная задача и специфика кино - отображать время, которое уже никогда не повторится.

- Вы работаете над сценарием к новому сериалу по роману Бориса Пастернака "Доктор Живаго". Насколько он будет близок к первоисточнику?

- Сам сюжет, в центр которого поставлен человек, отказывающийся от богемной жизни во имя того, чтобы лечить ближнего и помогать людям оставаться людьми, разумеется, будет строго "по Пастернаку". Однако с поэтикой возникли неожиданные проблемы. Дело в том, что текст Пастернака со всей его трепетностью, экзальтированностью на язык кино переводится плохо. Поэтому выход я вижу в концентрации именно на сюжетной канве, с помощью которой пытаюсь передать опыт моего поколения 80-х годов и тот опыт лихолетья, которое мы, подобно героям "Доктора Живаго", пережили в 90-е годы. Но кино настолько неблагодарная материя, что итог никогда нельзя спрогнозировать. Здесь слишком много привнесенных элементов, так что по плохому сценарию может получиться приличный фильм, а по хорошему - никудышный.

- Повлиять на процесс съемок вы уже не можете?

- Я никогда не хотел быть режиссером. Меня много раз приглашали попробовать себя в подобной роли, но я не испытываю любви к этой профессии. Я осознаю, что если фильм удается, все лавры достаются режиссеру, а если не получается, то ругают сценариста. Но режиссура - это повелевание человеком, дерганье его за нитки, организация людских воль вокруг собственного самолюбия и тщеславия. Эта сторона режиссерской профессии всегда меня ужасала.

- Вы постоянный соавтор Александра Сокурова. Как родился ваш тандем?

- В 80-е годы у меня уже были некоторые эпистолярные опыты и я понимал, что они не вписываются в контекст литературы. Я решил, что мне нужно получить гуманитарное образование, и с третьего раза поступил на сценарный факультет во ВГИК. Впрочем, никогда не думал, что стану кинематографистом, - готовил себя к судьбе этакого подпольного литератора. В институте я и познакомился с Александром Сокуровым, и мы - опять-таки подпольно - сняли первый совместный фильм "Одинокий голос человека", экранизацию по мотивам произведений Андрея Платонова. Администрация института приказала этот фильм уничтожить. Пришлось срочно спасать картину: мы вынесли ее с территории студии, а негативы подменили на "Броненосца Потемкина" - его-то в итоге и смыли. Это был шаг, который повлек за собой целую лавину последствий. Нашу картину посмотрел Андрей Тарковский и образно сказал: "Это настоящая овчина, только пуговицы пришиты проволокой". Когда он вошел в зал (он тогда монтировал "Сталкера" на "Мосфильме"), мне чуть не стало плохо: Тарковский для нас тогда был авторитетом, равновеликим Гоголю или, например, Достоевскому. После этой ученической картины он сразу "назначил" Сокурова своим преемником. А поскольку я писал сценарий для этого фильма, то я тоже боком вошел в этот круг непризнанных гениев. С Сокуровым мы быстро сработались: последовала вторая картина - "Скорбное бесчувствие". А потом наступила перестройка: две картины легализовались и "дали деньги" на третью. И я, который готовил себя к карьере писателя, сидящего на кухне, у примуса, с сигаретой (антураж, который я ненавижу), вдруг стал сценаристом, широко известным в узких кругах. Но уже на груди сияла медаль, уже был выдан сертификат: преемник Тарковского. И дальше я себе не принадлежал.

- Насколько совпадает то, что вы изначально вкладываете в сценарий, с тем, что получается у Александра Сокурова в итоге?

- Иногда совпадает, иногда нет. Например, в "Молохе" совпало больше, чем в "Тельце". С Сокуровым - сотрудничество особое. Я глубоко уважаю мир этого человека, я считаю, что из живописцев в кино он сейчас - крупнейший режиссер, который владеет пластическим образом. Пластика уходит из кинематографа: голливудские картины практически ее лишены, а европейские существенно уступают фильмам 60-70-х годов. Сокуров - крупный живописец в кинематографе со своей темой и с большим талантом. Поэтому мне всегда интересно, что же у него получится, и никогда не бывает претензий.

- Случались неожиданные для вас трактовки ваших же образов?

- Конечно. Мои работы сложны для экранизации. В них своя поэтика, связанная с гротеском, и гибель моих сценариев происходит тогда, когда гротеск, заложенный мною, на экране снимается именно как гротеск. Получается масляное масло, от которого хоть святых выноси. Мне кажется, Сокуров в своих картинах нащупал ключ к тому, что я пишу. Ряд гротескных эпизодов он снимает как реализм или даже находит в них лирическое начало - прочитывает как бы серьезно. В картине появляется второй слой, и эта скрытая ирония намного интересней и глубже подачи впрямую. Вот это всегда меня удивляет.

- На московской презентации фильма "Русский ковчег" Александр Сокуров, помнится, сетовал на то, что российские кинопрокатчики зажимают авторский кинематограф.

- С этим трудно не согласиться. У нас эти фильмы не покупаются, и до сих пор очень мало специализированных залов для показа авторских картин. Вообще, в сфере продажи художественного продукта у нас часто отсутствует необходимая дифференциация - признание определенных ниш, которые могут пользоваться локальным спросом. Кино - игрушка дорогая, да и, чтобы прокатать картину, нужно вложить большие деньги в копии, кинозалы и т. д. Необходима какая-то отдача, а отдача от авторских картин по всему миру намного меньше, чем от коммерческих. И неудивительно, что в небогатой стране люди пока не хотят рисковать своими вложениями, учитывая, скажем, интересы интеллигенции, для которой важно не только то, что показывают, но и каким языком это говорят. Изменится ли эта ситуация? Да, когда общество станет богаче. В той же Америке элитарная картина "Русский ковчег" собрала более $1 млн, что для зарубежной картины в американском прокате считается успехом. А "Возвращение" Андрея Звягинцева во Франции, по моим данным, заработало около $800 тыс.

- Коммерческий расчет прокатчиков вполне понятен. Но в самом искусстве - тоже конформизм?

- В искусстве конформизм был всегда. И в XIX веке, и в XX. Весь XX век - бал и торжество конформизма, когда такие мастера, как Андрей Платонов, работали дворниками, Даниил Андреев сидел на нарах, Михаил Булгаков же держался на плаву только благодаря пьесе ("Дни Турбиных". - "Ф."), которая нравилась Сталину. А на поверхности были писатели, чьих имен мы давно и не помним. Именно они получали литературные премии и гонорары. Да и сегодня ситуация в чем-то похожа.

- Могут ли пересекаться конформизм и элитарность?

- Конформизм вполне может играть в элитарность. Для этого нужен всего лишь умелый маркетинг, планирование собственного продукта. И один из известных и популярнейших писателей действует именно так.

- Господин Пелевин?

- Да, я имею в виду именно его. Можно снять шляпу перед его энергией, хваткой, мастеровитостью - в этом он попадает в точку. Но мне кажется, что сегодня он просто лишен поводов к писательству. Создав несколько удачных романов - "Жизнь насекомых", "Чапаев и Пустота", Виктор получил успех, но, чтобы продолжать писать дальше, нужно переходить на иные рельсы. Он же не может отказаться от своей аудитории, и это проблема любого человека, который получил популярность, равно как вообще проблема коммерческого продукта. Но его пример интересен: Пелевин совместил новейшие литературные веяния с точным расчетом на потребителя. Фигура вполне в духе времени.

- Он моден во многом благодаря своей злободневности. Насколько вообще писатель может быть злободневным?

- Злободневность всегда существовала в литературе. Но здесь важна дозировка, и у меня нет рецептов, какой она должна быть. Например, пласт злободневности в классической литературе сейчас вообще не прочитывается. "Евгений Онегин" у Пушкина, по крайней мере в первой его половине, - это злободневно-сатирическое произведение, описывающее нравы богемы того времени. Этот слой от нас уходит, а остаются хорошие стихи и трогательная история. Ну и, конечно, пушкинский миф. Злободневность - ценный продукт, но срок его хранения - 120 суток. Если по прошествии времени в художественном произведении не обнаруживается какого-то другого слоя, оно умирает.

- Возвращаясь к вашей книге. "Биг-Бит" - это роман-ностальгия?

- Ностальгия без любви, если такое может быть. Я не испытываю особой любви к тому времени, хотя, возможно, в романе этого и не видно. С этим произведением вообще вышла полная мистика. В "Биг-Бите" я описал отца, которого не видел сорок с лишним лет. Отнес роман в издательство, и вдруг через некоторое время дома раздался звонок. "Это Николай, твой отец", - сказал голос в трубке, и я в это просто не поверил: еще в 1966 году нам сказали, что он погиб. Я решил, что это какой-то розыгрыш, но потом он прислал свои домашние фотографии и упомянул несколько фактов, о которых, кроме меня, не знал никто... Вот вам и литература. Она связана с каким-то тонким, запредельным миром. И по идее, грех ставить все это на коммерческий поток. Но мы живем в коммерческом мире... l

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль