Купленные музы

99
Финансируемые миллиардерами культурные проекты становятся все масштабнее. Отделить циничный расчет от искреннего энтузиазма очень трудно.

Купленные музы

 

Эпоха бурных светских вечеринок миллиардеров, кажется, завершена. Возможно, кто-то дал сигнал не искушать народ и стать более культурными. После многочисленных сигналов вняли и этому. Теперь «искусство» и «миллиардеры» не могут друг без друга, две эти сущности почти неразделимы.
В прошедшем 2010 году все, кто следит за событиями культурной жизни, наблюдали, что множество проектов было реализовано исключительно благодаря поддержке крупнейших российских предпринимателей. Так, Роман Абрамович (№ 5) спонсировал гастроли Московского театра «Современник» в Лондоне. Он же пообещал сделать что-то очень культурное на приобретенном в Санкт-Петербурге за $400 млн острове Новая Голландия. Журнал «Артхроника» объявил Абрамовича и его подругу Дарью Жукову самыми влиятельными людьми в искусстве в 2010 году – благодаря выставкам в принадлежащем им центре «Гараж».
Большой резонанс приобрел поступок Владимира Потанина (№ 9), создавшего эндаумент для петербургского Эрмитажа и внесшего в него $5 млн.
Бывший партнер Потанина, Михаил Прохоров (№ 3), запустил весьма эстетский журнал «Сноб», в который вложил $150 млн, профинансировал фестиваль русского искусства «Неизвестная Сибирь» в Лионе, потратив на это около 2 млн евро, и спонсировал в Театре Наций блестящий спектакль «Рассказы Шукшина».
Примерно тогда же президент «Новатэка» Леонид Михельсон (№ 15) организовал выставку картин русских художников в Турине. Некоторые события прошлого года были ожидаемы и традиционны, что называется, шли по расписанию. Например, художественная премия имени Кандинского с призовым фондом 57 тыс. евро, финансируемая Шалвой Бреусом (№ 271). Прошло вручение премии «Дебют», финансируемой депутатом Думы Андреем Скочем (№ 23) (призовой фонд – несколько миллионов рублей).
Но самым громким проектом стало учреждение в Москве Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», годовой бюджет которого определяют суммой «до $10 млн». Он появился благодаря деньгам Александра Мамута (№ 46) и Сергея Адоньева. Совладелец «Скартела» Сергей Адоньев не входит в топ-500 российских миллиардеров, но зато он был партнером Владимира Кехмана, миллиардера-театрала, вовремя сменившего оперативное управление банановой империей на пост генерального директора Михайловского театра.
Олигархи, несмотря на вроде бы подразумеваю­щуюся занятость, проявляют демонстративное личное участие в спонсируемых проектах. Леонид Михельсон составлял компанию художникам в поездке в Турин, Михаил Прохоров сам открывал фестиваль в Лионе и посещал премьеру спектакля, Андрей Скоч и Шалва Бреус принимали участие во вручении премий и в презентациях работ финалистов. И только Романа Абрамовича представляет Дарья Жукова.
«Вся жизнь искусства, “движуха”, если позволить себе термин из молодежного сленга, сегодня базируется на частных инициативах, – отмечает главный редактор журнала “Артхроника” Милена Орлова. – Лучшие выставочные залы Москвы – частные. Без поддержки благотворительных фондов не проходят значимые выставки, биеннале и фестивали – даже если речь идет о государственных музеях».

Возобновление бума. Итак, 2010 год дал богатый урожай финансируемых крупнейшими предпринимателями культурных проектов, что можно объяснить накопившейся за время кризиса «духовной жаждой» и уж, конечно, стремительным подъемом цен на нефть. Как рассказал «Ф.» комиссар Московской биеннале современного искусства И­осиф Бакштейн, пик интереса к современному искусству со стороны меценатов наблюдался как раз в 2007 году – накануне кризиса. Кризис привел к упадку интереса, а в прошлом году началось его восстановление.
Действительно, в 2007 году владелец AEON Corporation Роман Троценко (№ 188) создал культурный центр «Винзавод», в чью реконструкцию вложено $7 млн. В этом же году была учреждена премия Кандинского. В 2008 году Роман Абрамович создал культурный центр «Гараж», в который, по экспертным оценкам, было вложено 50 млн евро, а основатель «Вымпелкома» Дмитрий Зимин (№ 207) учредил премию «Просветитель» с призовым фондом 2 млн рублей. Потом начался кризис, и в 2009 году проектов такого масштаба уже не было, хотя была учреждена литературная премия «НОС», финансируемая Михаилом Прохоровым (№ 2), с призовым фондом 1 млн рублей. В 2010 году прерванный процесс продолжился.
Важнейшая особенность меценатства последних лет – появление масштабных проектов. «Тема поддержки культуры не нова для российских благотворителей, – считает исполнительный секретарь Некоммерческого партнерства грантодающих организаций «Форум доноров» Наталья Каминарская. – С начала 1990-х они активно поддерживали музеи и театры, покупали произведения искусства. Говорить, что произошел какой-то значительный прорыв в последние годы, на мой взгляд, не совсем верно. Скорее можно назвать несколько новых крупных долгосрочных проектов, основанных на современных подходах к поддержке культуры».
«Появление таких культурных проектов, как “Гараж” и “Стрелка”, – это настоящее чудо! – восклицает впечатлительный президент института «Стрелка» Илья Осколков-Ценципер. – В мире немного примеров, когда бы возникали культурные институции таких масштабов, финансируемые целиком из частного кармана, абсолютно без помощи государства. Это вещи уникальные».

В бескорыстие не верят. Сегодня уже никакой сноб из журнала «Сноб» не посмеет поставить в пример нашим олигархам дореволюционных меценатов вроде Мамонтова и Морозова. Наши не хуже. Другое дело, насколько искренне они руководствуются подлинным интересом к искусству.
Очевидно, что ряд наших олигархов хотя и числят за собой деяния в сфере культуры, но совершили они их демонстративно, с явной оглядкой на власти, без всякого энтузиазма. Так, когда Виктор Вексельберг покупал знаменитые яйца Фаберже, или когда Алишер Усманов (№ 3) возвращал родине коллекцию Ростроповича–Вишневской, а также права на коллекцию советских мультфильмов, это явно были пиар-акции, сделанные с политическим прицелом. То же самое, вероятно, можно сказать и о владельце АФК «Система» Владимире Евтушенкове (№ 20), с 2004 года возглавляющем попечительский совет фонда развития Русского музея.
Опрошенные «Ф.» политологи – видимо, в силу профессии – считают, что миллиардерами-меце­на­та­ми движет исключительно грубый расчет.
«“Чистых” меценатов среди российских миллиардеров, отвечающих на “зов сердца”, нет: за любым благотворительным проектом стоит тонкий (или не очень) политический или экономический расчет, – уверен президент Центра политической информации Алексей Мухин. – Миллиардеры – спонсоры культуры – совмещают приятное с полезным: свои увлечения и личные пристрастия используют для правильного позиционирования своего бизнеса».
Точно так же считает и ведущий аналитик Центра политической конъюнктуры России Дмитрий Абзалов, по словам которого, обычно «обострение» благотворительной активности бизнеса происходит на фоне каких-то значимых сделок, требующих особого пиар-сопровождения. В частности, знаменитые яйца Фаберже, привезенные в Россию Виктором Вексельбергом, были использованы для укрепления аппаратных позиций на фоне сделок по консолидации «Русала» и планирующихся инвестиций в Казахстан. Для Александра Мамута, занимающегося книгоиздательством, книготорговлей, кино и интернетом, такая структура, как «Стрелка», по мнению Дмитрия Абзалова, вполне органична для продвижения его бизнеса. И Роман Абрамович, проявляющий интерес к культуре, но в еще большей степени – к футболу (и фактически плативший зарплату Гусу Хиддинку), по словам эксперта, «нуждается в том, чтобы создавать себе в России, где у него много активов, положительный имидж».
Не отстает от политологов и общественность. Согласно опросу, проведенному в Высшей школе экономики, население относится к благотворителям прохладно. Более 40% опрошенных придерживаются мнения, что лишь меньше четверти жертвователей бескорыстно занимаются благотворительностью. Каждый третий респондент считает, что более половины жертвователей занимаются благотворительностью, чтобы добиться популярности, обеспечить себе пиар, а 13% – что таковы цели почти всех жертвователей. По утверждению 31% населения, более половины жертвователей используют благотворительность как способ улучшить свои связи с чиновниками, а 16% отнесли к этой категории почти всех жертвователей.

Ярмарка тщеславия.
Этому сложившемуся негативному стереотипу пытаются противостоять люди, имеющие непосредственное отношение к искусству – и, может быть, в силу этого пристрастные.
«Существует огромный спектр мотивов, которые заставляют бизнесменов заниматься культурой, – говорит Илья Осколков-Ценципер (институт «Стрелка»). – Тщеславие есть у всех, но кто-то хочет производить впечатление на девушек, а кто-то – на вечность. Кем-то руководят религиозные соображения. Кто-то действительно хочет изменить общество в ту или иную сторону. Насколько я понимаю, в России уменьшить налоги с помощью благотворительности нельзя. Вопросы налаживания отношений с властями, наверное, играют какую-то роль, но не думаю, что у Абрамовича нет другого способа поговорить с Путиным, нежели вбухать столько денег в создание “Гаража”. Мы на общем негативном фоне всегда ищем в людях худшее. Вот кто-нибудь сказал Абрамовичу “спасибо” за “Гараж”? Я один сказал! Мотивы спонсоров “Стрелки”, Александра Мамута и Сергея Адоньева, по моим впечатлениям, совершенно альтруистические. Им по 50 лет – пора делать что-то хорошее, тут есть желание пользы, драйва, участия в чем-то новом».
«Этот меценатский бум объясняется, по-моему, просто: элита нашего бизнеса дозрела до того, чтобы позиционировать себя в обществе именно как элиту, а благотворительность в сфере искусства и культуры – один из самых достойных и проверенных способов обозначить эту принадлежность, – говорит Милена Орлова (журнал «Артхроника»). – Мне трудно судить о том, что движет известными меценатами, но мне кажется, что у большинства этих людей доминируют идеалистические мотивы и амбиции, поскольку буквальная выгода от такой деятельности совершенно неочевидна. Думаю, что ощущение своей миссии, общественной значимости благотворительной деятельности, публичного признания дает им прежде всего моральное удовлетворение, если хотите, оправдание своего социального статуса, не говоря уже о других бонусах».
Конечно, нельзя исключать и тщеславие. Все хотят быть известными, и миллиардеры – такие же люди, как и мы. Награды и привилегии – это давний прием, с помощью которого государства всего мира, в том числе и Российская империя, поощряли благотворительность. И вот министр культуры Александр Авдеев вручает премию Владимиру Кехману и говорит: «Такие люди, как Кехман, – это наше культурное достояние». И Кехману приятно. А когда Кехману приятно – некоторым из нас тоже приятно.
«Вы знаете, олигархов обводят вокруг пальца и “впаривают”, естественно, барахло, но благодаря этому они попадают в высшие сферы, – сказал в одном из своих интервью известный художник Михаил Шемякин. – Вот, допустим, Пинчук на Украине где-то сделал большие деньги, но кто его знал, пока он вдруг не связался с Ларри Гагосяном и Чарльзом Саатчи (западные галеристы. – «Ф.») и не открыл свой Центр современного искусства? Теперь это фигура, которую встречаешь во всех журналах по искусству, и к нему уже совершенно иное отношение – меценат, который, заработав, купил себе колоссальное место в high society, получает престиж, признание».
К тому же в России практически перекрыты каналы для политической карьеры: даже бизнесмены, ставшие депутатами и сенаторами, не всегда могут числить себя в кругу принимающих политические решения, и искусство является для них способом удовлетворить честолюбие.

Инвесторы и энтузиасты. Несомненно, «культурная» активность некоторых миллиардеров тесно связана с именами их родственников и близких. Так, созданным Романом Абрамовичем Центром современной культуры «Гараж» руководит Дарья Жукова. Табачный магнат Игорь Кесаев (№ 45) не замечен в любви к искусству, но зато его супруга Стелла Кесаева – активный арт-промоутер и руководитель фонда Stella Art Foundation. Финансируемый Михаилом Прохоровым журнал «Новое литературное обозрение» возглавляет его сестра Ирина Прохорова. Учрежденный Романом Троценко культурный центр «Винзавод» возглавляет его жена Софья Троценко.
Несколько сложнее понять роль дочери главы «Новатэка» Леонида Михельсона Виктории в его меценатских проектах. Ее имя присутствует во всяком начинании: Леонид Михельсон создал благотворительный фонд «Виктория», галерею «Виктория» в Самаре и с недавнего времени – еще и связанный с искусством фонд Victoria Art Foundation. Однако подробности, касающиеся ее роли, неизвестны, зато сам Леонид Михельсон лично присутствует на открытии очередной выставки.
Так или иначе, один из явных мотивов меценатской активности некоторых российских миллиардеров – обеспечение поля деятельности для близких людей.
И все же нельзя утверждать, что этим все ограничивается. Иосиф Бакштейн предлагает критерий – как отличить «энтузиастов» от «инвесторов». По его словам, все предприниматели, которые входят в попечительский совет Московской биеннале, испытывают искренний интерес к искусству. А из миллиардеров в попечительском совете числятся Петр Авен, Шалва Бреус и Леонид Михельсон. Кроме того, из числа «родных и близких» миллиардеров попечителями являются Дарья Жукова, Стелла Кесаева и Софья Троценко.

Чужая душа – потемки.
Нельзя отрицать, что неординарные личности, склонные к эпатажу, к артистическому честолюбию, среди наших крупных предпринимателей есть. Так, сам выбор направлений инвестирования у Александра Мамута – кино, книги, интернет – говорит о личных пристрастиях, тем более, что никто еще не доказал, что знаменитый SUP может приносить прибыль.
Михаил Прохоров финансирует не только искусство, но и энергетику будущего, и знаменитый «Ё-мобиль». Прохоров и Потанин рисковали участвовать в телепередачах, а Потанин был даже ведущим.
Владимир Кехман не просто финансирует Михайловский театр, но и является его директором и реформатором. Его случай, возможно, даже самый «страстный»: он танцевал принца Лимона в детском спектакле «Чиполлино» и рассылал пресс-релизы об окончании первого курса Петербургской театральной академии.
Интерес к искусству подтверждает и тот факт, что многие из российских миллиардеров – активные коллекционеры. Роман Абрамович в 2010 году вошел в десятку крупнейших коллекционеров мира по версии журнала ARTnews. Абрамович купил в 2008 году на Sotheby's триптих английского художника Френсиса Бэкона за $86 млн, а в прошлом году работу швейцарского скульптора Джакометти «Шагающий человек» – за $104 млн. При этом в борьбе за «Шагающего человека» Абрамович «обставил» Бориса Иванишвили (№ 27), также известного коллекционера, купившего, по слухам, в 2006 году картину Пикассо за $95 млн. Известна коллекция президента Альфа-банка Петра Авена (№ 35), которая в 2006 году была официально оценена в $150 млн. Владислав Доронин (№ 386), известный как жених Наоми Кэмпбелл, купил картину Екатерины Гончаровой за 2,6 млн фунтов стерлингов.
Конечно, искусство – это инвестиции, но без эстетического интереса к нему легче инвестировать в золото и платину. Между тем, в России уже появились целые музеи на основе частных коллекций (например, Музей русской иконы, созданный по инициативе Михаила Абрамова).
«Мотивы поддержки культуры незначительно отличаются от тех, что свойственны благотворителям в целом. Это и личный интерес к теме, и желание остаться в истории по примеру Третьякова или Морозова, и альтруизм, и даже попытка найти новые интересные возможности самореализации», – говорит Наталья Каминарская.
«Нельзя путать спонсорство и благотворительность, говорит один из ведущих исследователей проблемы благотворительности, профессор Высшей школы экономики Григорий Тульчинский. – Спонсорство – взаимовыгодное сотрудничество, оно оформляется договором, в основе которого типовой договор о совместной деятельности. Есть предмет договора (выставка, концерт, издание и т.п.), есть обязательства и права сторон. И вот этим занимается бизнес, а не богатые люди, которые занимаются уже благотворительностью, мотивация которой может быть самой разной: от “нравятся мне эти ребята” и “упоение собственными возможностями” до “гражданской ответственности”».

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль