От Адама до Обамы

69
Реформа. «Эффективные рынки» Адама Смита дали слишком шаткий фундамент мировой финансовой архитектуре. Теперь политики взялись за ее перестройку.

В академической среде США вопрос о реформах в финансовом секторе попал в жернова двух старых идеологий: эффективных рынков (назовем ее условно «чикагская школа») и неэффективных рынков («кейнсианская школа»). Апологеты первой верят в свободные рынки, которые сами способны решать любые проблемы, правда, цена решения не обсуждается. Поборники второй школы указывают на способность рынков не только «надувать пузыри», но и на склонность одних игроков регулярно и в любых масштабах дурачить других, а потому государство должно «держать руку на пульсе» и действовать задолго до очередного краха.

«Кейнсианцы». Чемпионом в тяжелом весе среди них можно считать Джозефа Стиглица, ныне профессора Колумбийского университета и лауреата Нобелевской премии по экономике. Помимо чисто академических заслуг он имеет за плечами длительный опыт заочных схваток с сильными мира сего на стороне «простых людей». Сначала он рассказал о том, как международные организации – такие как МВФ и Всемирный банк, в котором он работал главным экономистом, – используются бизнесом и чиновниками развитых стран для продвижения своих коммерческих и бюрократических интересов. Затем о том, как «жирные коты» использовали деривативы, чтобы увести риск из-под контроля как государства, так и клиентов, которым они эти продукты предлагали, хорошенько на этом заработать, а потом еще и заставить налогоплательщиков заплатить им за то, что они слишком большие, чтобы разориться.
Чтобы финансовый кошмар 2008–2009 годов не повторился, Джозеф Стиглиц предлагает ряд местами довольно радикальных реформ. Во-первых, это защита потребителей финансовых услуг как от ипотечных кредитов, ставки по которым со временем взлетают выше способности заемщика платить, так и от продаж деривативов тем, кто не может правильно оценить их риски. Во-вторых, максимальная прозрачность рынка деривативов, использование клиринговых домов и бирж для торговли этими продуктами плюс их субсидиарная ответственность за коллапсы рынков, которые они обслуживают. В-третьих, банки должны заниматься только своим ключевым бизнесом – брать депозиты и выдавать кредиты. Особенно это касается тех институтов, чье банкротство нежелательно для банковской системы. Банки с таким статусом имеют доступ к более дешевому капиталу, так как инвесторы несут меньшие риски. Таким образом, они получают реальную субсидию от государства, а это плохой вид вмешательства. Поэтому большие банки надо разбивать на мелкие, накладывать на них дополнительные требования по капиталу и дополнительные налоги. В-четвертых, ФРС нужно сделать более прозрачной и ответственной в части принятия монетарных решений, ведь на ней лежит существенная доля ответственности за кризис.
Атаку на финансовый сектор поддерживает и другой нобелевский лауреат, известный защитник свободной торговли, профессор Принстона Пол Кругман. Он считает, что финансовый сектор США последнее время занимался тем, что изобретал иллюзию безопасности, производя и продавая инвесторам ложные заменители старых добрых депозитов. Этот бизнес оказался настолько успешным, что в 2008 году финансовый сектор производил треть суммарной прибыли в экономике страны, примерно в два раза больше, чем 20 лет назад. «Факт в том, что мы вложили слишком большую часть нашего благосостояния и еще большую часть лучших умов в бизнес по созданию и втюхиванию сложных финансовых схем – схем, которые склонны взрывать экономику», – пишет Пол Кругман в своей колонке в New York Times. В итоге он поддерживает любые реформы по сужению финансового сектора, в том числе дополнительное налогообложение.

«Чикагская школа».
Ее представляет Роберт Лукас, также нобелевский лауреат по экономике. На эффективном рынке нет арбитражных возможностей, пишет он в своей статье в журнале The Economist, а значит, и предсказать дату появления кризиса рынки не могут, иначе игроки могли бы на этом заработать. Так что кризисы непредсказуемы – привыкайте. Однако государство может облегчить страдания с помощью расширительной монетарной политики, чем все центральные банки и занимались последние два года. Когда экономика восстановится, будет достаточно откачать лишнюю ликвидность, чтобы не вызвать инфляцию, и продолжить жить, как раньше. А расширение регулирования финансового сектора, с одной стороны, не избавит мир от кризисов (оно лишь создаст иллюзию защищенности), а с другой – осложнит финансовым рынкам их работу по перераспределению капитала, в итоге все станут беднее.
Другой резидент Чикагской школы с Нобелем «на стенке», Джеймс Хекман, указывает на то, что рынок посылал сигналы о нарастании проблем еще в 2007 году. «Многие профессионалы с Уолл-стрит уже тогда избавлялись от ипотечных бумаг», – замечает он в своем интервью журналу The New Yorker. То есть рынки делали свою работу хорошо, но это не значит, что их вовсе не надо регулировать: «Я думаю, что вина за кризис лежит на регуляторах в той же степени, что и на рынках. Примерно с 2000 года в Вашингтоне решили не регулировать финансовые рынки. Такие люди, как Гринспен, приняли очень грубую и экстремальную форму гипотезы эффективных рынков как оправдание политики нерегулирования».

Убить дракона. На волне глобальной ненависти к банкирам как явным виновникам кризиса шансы «эффективных рыночников» быть услышанными оказались невелики. В основу идущей сейчас перекройки регулирования финансовой сис­темы положены идеи «кейнсианцев». Характерно, что сами финансисты предпочли не дразнить политиков и общественность слишком активными контр­атаками, понимая, что это вызовет еще большее раздражение и приведет к более тугому закручиванию гаек. Многие топ-менеджеры крупных банков однозначно высказывались в пользу ужесточения регулирования. Так, год назад глава Citigroup Викрам Пандит, выступая на Петербургском экономическом форуме, признал, что нынешнее устройство свободных рынков не позволяет им адаптироваться к меняющимся условиям. «Можно было передавать риски, и проблемы возникли потому, что не было стандартов, регулирующих это, поэтому риски стали неуправляемыми», – объяснил он свое видение причин кризиса. Глава Citigroup тогда высказался за внедрение четких стандартов отчетности, а также системное регулирование на глобальных рынках. Исполнительный директор Morgan Stanley Джон Мэк в конце прошлого года рассказал The Times, что в здании его банка ежедневно работают по 15–20 представителей Федеральной резервной системы. «Нас никогда так жестко не регулировали, – признался он. – Но когда у меня спросили: как вы ко всему этому относитесь, я ответил: мне это нравится».
Конечно, было бы наивно полагать, что финансисты сдадутся на милость «кейнсианцев» без боя. Дело ведь не только в принципах, на которые будет опираться обновленная система регулирования, – они могут быть сколь угодно жесткими, но и в конкретных механизмах. И за максимально комфортную настройку этих механизмов топ-менеджеры с Уолл-стрит готовы биться до последней капли крови.
Больше всего работы у банковских лоббистов в Америке, где политики и чиновники подошли к строительству новой финансовой архитектуры основательно. Контуры реформы уже вырисовываются в двух комплексных законопроектах: первый вариант был подготовлен в палате представителей Конгресса и одобрен им еще в декабре прошлого года, второй – в Сенате, где и получил добро 20 мая. Теперь два документа предстоит слить в единое целое и провести через обе палаты парламента, после чего отправить на подпись Бараку Обаме. В ходе этого слияния у лоббистов еще есть возможность убить в зародыше наиболее драконовские меры или хотя бы «выхолостить» их.

Линкольн против Волкера. Возьмем одну из наиболее острых проблем – регулирование рынка деривативов, объем которого оценивается в $600 трлн с лишним. Обе версии законопроекта предполагают, что торговлю этими инструментами надо направить по прозрачным для регуляторов каналам, таким как биржи, системы электронных торгов или клиринговые центры. Но дальше начинаются расхождения. Идея, вызывающая сильное отторжение у банков, принадлежит сенатору Бланш Линкольн и заключается в том, чтобы заставить их выделить в отдельный бизнес торговлю свопами. «Использование свопов для управления рисками и использование денег вкладчиков для сделок своп в стиле казино – две совершенно разные вещи», – заявила сенатор.
Вывести свопы будет очень сложно, не разрушив всю систему риск-менеджмента, возражают банкиры. Фактически такая норма перекроет им доступ на рынок свопов. Идея не нравится и многим регуляторам (в том числе Бену Бернанке), которые считают, что она не упрочит, а напротив, поставит под угрозу стабильность финансовой системы. Ведь участники рынка просто будут уходить от закона в другие страны с менее жестким регулированием. Однако их оппоненты подозревают, что «жирные коты» просто не хотят делиться прибылями: сейчас пятерка крупнейших банков контролирует этот высокодоходный рынок почти полностью. Выделение торговли свопами в отдельный бизнес, по оценкам, может потребовать от них новых капиталовложений на $20–30 млрд.
В качестве более «гуманной» альтернативы предлагается закрепить в законе «правило Волкера». Оно, на первый взгляд, сформулировано достаточно жестко: банки не смогут использовать собственные деньги для совершения спекулятивных операций, причем речь идет о широком круге активов – акциях, облигациях, опционах, commodities, деривативах и т.д., а также владеть хедж-фондами. Однако дьявол, как всегда, кроется в деталях. Дело в том, что законопроект дает регуляторам возможность фактически переписать закон. Он наделяет Совет по надзору за финансовой стабильностью полномочиями вносить модификации в определения, запреты, требования и ограничения «правила Волкера». А значит, американцы смогут на своей шкуре опробовать русскую поговорку «закон что дышло». Осведомленные источники говорят о том, что именно «правило Волкера» имеет хорошие шансы на прохождение в Конгрессе, а предложение Бланш Линкольн наверняка будет отвергнуто.

Прививка от синдрома Lehman Brothers. Другая ключевая идея разработчиков реформы – покончить с принципом too big to fail. Политики и чиновники полны решимости доказать избирателям, что им больше не придется спасать банки за счет налогоплательщиков. По мысли Бена Бернанке, нужно сделать так, чтобы любой проблемный банк или финансовая компания могли пройти процедуру «упорядоченного» банкротства, не подвергая опасности всю финансовую систему. Кредиторы должны навсегда отвыкнуть от мыслей в духе «такому большому банку не позволят прогореть», что заставит их более взвешенно относиться к рискам.
Изначально логика подсказывала разработчикам реформы «лобовое» решение – установить ограничения на размеры банков и компаний (например, по размерам депозитов и/или активов), принудительно раздробив слишком большие. Однако в итоге эту меру посчитали слишком радикальной. Теперь в палате представителей хотят ограничиться созданием фонда на случай несостоятельности системно важного финансового института. Цена вопроса – $150 млрд, и заплатить ее должны сами банки. Сенат же, по сути, предлагает ввести «ручное управление» банкротствами, заниматься которым должна Федеральная корпорация по страхованию вкладов. Она будет в каждом конкретном случае принимать решение о распределении убытков, связанных с крахом большого института. Критики обоих подходов в недоумении: ну и где же гарантии того, что истории с Lehman Brothers и AIG больше не повторятся? Ведь в обеих версиях законопроекта нет реальной страховки от проблем, которые могут доставить финансовые «переростки».

Налог для избирателей. Еще более туманны перспективы введения налога на финансовые институты. Еще недавно лидеры «Большой двадцатки» хотели решать этот вопрос согласованно, но последняя встреча министров финансов показала, что к универсальному решению они так и не продвинулись. Против введения налога выступили Япония, Канада и Бразилия, где банки пережили кризис относительно легко. Их основной аргумент: с какой стати возлагать антикризисные издержки на всех подряд, включая тех, кто вел себя ответственно? Противоположной точки зрения придерживаются страны, где за спасение банков налогоплательщики заплатили кругленькие суммы, – США, Великобритания, Германия, Франция. Но и среди сторонников жестких мер нет единого понимания того, с какой целью надо облагать банки. Одни считают, что деньги надо аккумулировать в специальном страховом фонде на случай нового кризиса. Другие хотят тратить собранные средства через бюджет: так банки компенсируют обществу хотя бы часть средств, потраченных на их спасение. Конечно, этот вариант не имеет ничего общего с профилактикой против будущих катаклизмов и диктуется скорее популистскими соображениями.
Поскольку глобальный компромисс не был достигнут, банковские налоги будут вводиться отдельными странами в одностороннем порядке. Особенно велика вероятность их появления там, где избиратели недовольны политикой властей. Не случайно одним из главных сторонников наказания финансис­тов стала Ангела Меркель. В пакет предложений по бюджету, обнародованный несколько дней назад, вошел налог на финансовые транзакции, который должен приносить в германскую казну 2 млрд евро в год. Обложить банки в одностороннем порядке собирается и Великобритания. «Мы бы предпочли заключить детализированное международное соглашение по банковскому налогу. Но поскольку это не удалось, остается возможность договориться о единых принципах такого налогообложения в тех странах, которые его вводят», – заявил новый премьер-министр Дэвид Кэмерон.

Русский вклад в копилку идей. Как видят переустройство финансового мира в России? В начале 2008 года российское руководство отводило ей особую роль. «На мой взгляд, к России будет в ближайшее время повышенное внимание как к острову стабильности», – говорил министр финансов Алексей Кудрин. Спустя несколько месяцев эта иллюзия развеялась. Возможно, новые ответы будут даны в ходе экономического форума в Санкт-Петербурге, стартующего 17 июня. Пока наиболее громко прозвучали две идеи. Первая – создать в Москве международный финансовый центр. Правда, она была высказана еще до того, как кризис приобрел глобальный масштаб и добрался до России. Не вполне понятно, каким образом усиление Москвы будет способствовать стабилизации мировых финансов в целом.
Вторую идею в прошлом году озвучил Дмитрий Медведев на саммите G20 в Лондоне. «Нужно подумать о том, чтобы создать более сбалансированную систему мировых резервных валют, и о том, каким образом она может работать в дальнейшем», – заявил тогда российский президент. Как вариант Москва предложила изучить перспективы СДР (Special Drawing Rights), выпускаемых МВФ. Идея была поддержана Китаем, но прохладно встречена другими участниками саммита. В Лондоне она не продвинулась дальше обсуждения на двусторонних переговорах.
 

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Опрос

Вы планируете менять работу в новом году?

  • Да, планирую 36.29%
  • Подумываю об этом 26.61%
  • Нет, пока никаких перемен 27.42%
  • Это секрет! 9.68%
результаты

Рассылка



© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать файл, пожалуйста, зарегистрируйтесь

Сайт журнала «Финансовый директор» - это профессиональный ресурс для сотрудников финансовых служб и профессиональных управленцев.

Вы получите доступ не только к этому файлу, но и к другим статьям, рекомендациям, образцам регламентов и положений для управления финансами компании.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании
Прочитать книгу «Я – финансовый директор. Секреты профессии» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль