Андрей Ланьков: «В Южной Корее и Китае боятся краха северокорейского режима»

188
Интервью. Причудливая смесь сталинизма и рыночной экономики – такую картину современной Северной Кореи видит известный российский востоковед, профессор университета Кукмин в Сеуле Андрей Ланьков.

Андрей Николаевич, при Ким Ир Сене Северная Корея была, по сути, последней в мире коммунистической диктатурой «сталинского типа». Что изменилось в стране при его сыне и наследнике Ким Чен Ире, можно ли провозгласить окончательную смерть северокорейского сталинизма?
– Изменилось многое, причем весьма кардинальным образом. Старая система рассыпалась, потому что она была очень неэффективной и могла функционировать только постольку, поскольку из геостратегических (именно геостратегических, а не идеологических!) соображений ее дотировал Советский Союз; впрочем, дотировал нехотя и в умеренных масштабах. Когда эти дотации вдруг прекратились, все там стало сыпаться. Обнаружилось, что вся эта система требует оравы контролеров, которым надо платить, которых надо кормить. Как только СССР перестал поставлять относительно сложную продукцию и энергоносители по заниженным ценам или по бартеру в обмен на некачественные северокорейские товары, заводы стали останавливаться. За 1990–2000 годы промышленное производство сократилось примерно в два раза.
Карточки (а в Северной Корее буквально все продукты и большинство потребительских товаров выдаются по карточкам еще с 1960-х годов) перестали отоваривать. И в лучшие времена большинство населения КНДР жило по советским меркам очень бедно, а в 1995 году начался голод, от которого умерло от 600 до 900 тыс. человек.
В попытках как-то выжить в новой ситуации корейцы открыли для себя рыночную экономику.
С 1995 года в стране начался стремительный рост рынка, стихийного «капитализма снизу». Продавали «гуманитарку», продавали то, что стащили с заводов. Многие заводы тогда буквально разобрали на металлолом. Крестьяне, игнорируя запреты, явочным порядком обзавелись приусадебными участками, площадь которых до этого жестко ограничивалась (не более 100 кв. метров). Началось производство ширпотреба на дому. Все это шло стихийно, так что и поныне вся эта активность считается незаконной, однако за взятку можно очень многое – коррупция приняла огромные масштабы.
20 лет назад, во времена крушения советского блока, казалось, что у северокорейского режима нет будущего: либо последует объединение с Южной Кореей по образцу Западной и Восточной Германии, либо страна пойдет по китайскому пути, то есть будет осуществлять капиталистические по сути экономические реформы под прикрытием старой коммунистической идеологии. Почему ни того, ни другого не произошло? В чем секрет устойчивости северокорейского режима?
– Они уцелели именно потому, что не стали проводить реформ. Дело в том, что Корея – разделенная страна, ее проблемы в корне отличны от тех, с которыми сталкиваются Китай или Вьетнам. В КНДР ситуацию в корне меняет существование процветающей Южной Кореи. Разрыв в уровне доходов между двумя государствами огромен: оптимисты говорят
о пятнадцатикратном разрыве, пессимисты – о пятидесятикратном. При этом большинство северных корейцев о размерах этого разрыва не подозревают.
Если правительство вдруг начнет реформы, информация о южнокорейском процветании начнет проникать в страну. Реформы приведут к улучшению экономической ситуации, но на режим будут возлагать ответственность за грандиозное отставание от Юга. Кроме того, у народа появится ощущение, что все проблемы можно решить легко и быст­ро – достаточно объединиться с Югом. Вероятным результатом станет падение северокорейского государства и слияние с Югом по германскому образцу.
Важно, что при таком повороте событий у северокорейской элиты будет мало шансов сохранить привилегии и власть. В отличие от их восточноевропейских собратьев, им будет непросто пересесть в кресла президентов компаний или парламентариев. В случае объединения на Север придут фирмы с Юга, конкурировать с которыми местные структуры не смогут.
С точки зрения северокорейской элиты, самая рациональная стратегия выживания – это, во-первых, сохранение нынешней системы в неприкосновенности, а во-вторых, жесточайшее подавление любых выражений политического недовольства.
За счет чего живет Север? Чем занимаются люди и каков их уровень жизни?
– Кое-что производится в старой, государственной промышленности – объемы там упали очень сильно, но не до нуля. Кое-что делает частный сектор. Наконец, большую роль играет внешняя помощь, которую удается выдавливать, играя на противоречиях держав и на тех опасениях, которые вызывает ядерная программа. Собственно, главная роль этой программы – как раз быть инструментом для выдавливания помощи.
ВВП на душу оценивается по-разному, оптимисты говорят, что он составляет примерно $1700, то есть на уровне Бангладеш, а пессимисты полагают, что скорее $500–700, то есть на уровне Центрально-Африканской Республики. В любом случае, в 1980-е Северная Корея казалась нищей даже выходцам из советской глубинки, а сами корейцы сейчас вспоминают те годы как время процветания. С другой стороны, ситуация в пос­леднее время несколько улучшилась и стабилизировалась, хотя и на очень низком по нашим меркам уровне. Многие корейцы систематически недоедают, но в последние 7–8 лет от голода больше не умирают.
Получают еду по карточкам? Как вообще работает в стране карточная система?
– На протяжении 1995–2005 годов она не работала никак. Карточки выдавались, но товаров по ним не отпускали. В октябре 2005 года было объявлено о восстановлении карточной системы. Сейчас она работает, но не везде – в полном объеме карточки отоваривают только в крупных городах. Тут, кстати, надо отметить одно обстоятельство, которое у нас не всегда понимают. Если для нас введение в стране карточной системы – это признание кризиса, то в Северной Корее все наоборот. Тотальная карточная система там существовала с 1957 года, и для любого корейца, выросшего при Ким Ир Сене, возрождение карточной системы – это просто возвращение к нормальному положению вещей. Существуют разные категории снабжения, но для большинства работающих взрослых полная норма – 540 граммов зерновых в день. Кстати, часто можно услышать, что северные корейцы, мол, такие бедные, что «питаются одним рисом». Это не так. Рис в Корее всегда был пищей обеспеченных слоев, простонародье же питается кукурузой и ячменем.
В конце 1980-х в СССР происходила постепенная эрозия социалистического уклада – появлялись кооперативы, банки, рос частный сектор. Идут ли такие же процессы в Северной Корее сейчас?
– Не просто идут – они зашли дальше, чем в СССР. По оценкам, среднестатистическая корейская семья получает примерно три четверти доходов из частного сектора. Торгуют все. Есть частное производство, пошив одежды, обуви. Государственные фабрики в основном стоят, а частные мастерские работают.
Поскольку любое предпринимательство незаконно, то частные фирмы маскируются под государст­венные. Например, в стране быстро растет индуст­рия общественного питания. Формально вся она государственная, на столовых и ресторанах написано, что они государственные. На практике они частные. Группа инвесторов открывает ресторан, а местным властям платят отступные за то, чтобы такой ресторан зарегистрировать. Так же работают транспортные компании. Частные предприниматели покупают автобусы или грузовики в Китае, а потом регистрируют их как собственность какой-нибудь государственной организации.
В своих лекциях вы упоминали о теневой банковской деятельности в Северной Корее...
– Скорее не банки, а ростовщики и менялы. Все расчеты по крупным и средним сделкам проводятся в валюте, в основном в китайских юанях. В валюте хранятся и сбережения, так что потребность в обмене денег очень велика. Ну и под проценты можно занять, сейчас норма – 5–10% в месяц. Риск большой, гарантий у ростовщиков никаких, отсюда и заоблачные проценты.
Да, вот что значит быть отрезанным от глобальной финансовой системы и столь критикуемого сейчас на Западе банковского сектора.  А как вообще интегрирована Северная Корея в современную глобальную экономику? Кто ее основные торговые партнеры и какова структура внешней торговли?
– Товарооборот маленький, примерно $5–6 млрд в год. Почти вся торговля – с Китаем и Южной Кореей. На Китай приходится примерно 50% оборота, реально – даже больше, так как в официальной статистике не учитывается контрабанда. На Южную Корею – около 30%. В Китай продают, во-первых, минеральное сырье, во-вторых, рыбу и морепродукты, в-третьих, всякую местную экзотику типа лечебных трав и лягушачьего жира (используется в китайской медицине).
C Южной Кореей есть совместный проект – Кэсонская индустриальная зона, где северокорейские рабочие за маленькую зарплату работают на предприятиях, принадлежащих южнокорейским фирмам. Кстати, есть
и китайский аутсорсинг. Кореянки готовы работать на швейном производстве за $20 в месяц, так что некоторые китайские фирмы открыли свои заводы поблизости от границы. Но в целом включенность КНДР в мировую экономику невелика. Главная причина – им, в общем, нечего продавать на мировом рынке.
Возможно, именно развитие свободных экономических зон наподобие Кэсонской было бы выходом из тупика?
– Теоретически СЭЗ могли бы стать выходом, ведь зарплаты в Северной Корее смехотворные. Однако мешают несколько обстоятельств. Во-первых, политическая нестабильность – со всеми этими ядерными кризисами инвестор не идет в КНДР, предпочитая Китай или Вьетнам. Во-вторых, сами северокорей-
цы ставят кучу условий, не дают иностранному
менеджменту по-настоящему управлять предприятиями, не хотят развивать инфраструктуру, постоянно меняют правила игры. В-третьих, Пхеньян боится политических последствий контактов населения с внешним миром. В общем, разговоров много, а результатов нет. Работает только Кэсон и то лишь потому, что его дотируют из южнокорейского бюджета.
В декабре прошлого года в Северной Корее прошла денежная реформа. По всей видимости, не очень удачная, так как, по некоторой информации, ответственный за реформу чиновник (вернее, назначенный ответственным) был недавно расстрелян.
– Ну, расстрелян он или нет – неясно. Это не более чем слухи. Они попытались провести вполне стандартную конфискационную реформу, целью которой было ослабление рыночного сектора. Однако по непонятным причинам было решено увеличить зарплаты в 100 раз, точнее, не деноминировать зарплаты в отличие от цен. Результатом стал взрыв инф­ляции и вообще хаос в торговой сфере. Так что действительно провал.
Провал на провале, однако все пока держится.
В своих лекциях вы неоднократно упоминали о том, что и Китаю, и Южной Корее, и США выгодно сохранение статус-кво в Пхеньяне. Почему они не заинтересованы в смене режима?
– В России существует уверенность, что, мол, Сеул спит и видит, как бы поглотить Север.  В действительности же в Южной Корее сейчас боятся краха режима и хаоса в Пхеньяне. Еще больше этого боится Китай. Именно нежеланием довести ситуацию до кризиса во многом объясняется готовность Китая оказывать Северной Корее некоторую экономическую помощь. Больше всего соседей беспокоит потеря контроля над ядерным оружием. Но есть и другие проблемы – беженцы, среди которых будет немало бывших военных; распространение обычного оружия (в КНДР делался упор на ополченцев, и в результате в стране на плохо охраняемых складах находится немыслимое количество стволов) да и нестабильность в целом. Кроме того, Юг, на словах клянясь в верности идее объединения страны, хорошо изучил экономический опыт объединения Германии и понимает, что восстановление Севера будет стоить очень дорого. После 65 лет раздельной жизни жители Юга в глубине души больше не воспринимают северян как соотечественников и совсем не хотят ради них отказываться от своей комфортной жизни. Поэтому на словах Юг – за объединение, а на деле уже давно избегает действий, которые могут поставить под угрозу сохранение статус-кво.
И все же насколько устойчив северокорейский режим в долгосрочной перспективе? Какие существуют сценарии его распада?
– В долгосрочной перспективе режим, конечно, обречен. Попытки возродить советскую систему конца 1950-х, которые они там предпринимают, ни к чему не приведут. Тем временем у соседей продолжается экономический рост, разрыв с ними растет и население об этом догадывается. Наконец, властей элементарно меньше боятся. Так что падение неизбежно – но никто не может предсказать, когда оно случится. Спровоцировать его может все что угодно: и попытка реформ, и какая-нибудь склока
в руководстве, и просто случайный рыночный бунт. Вопрос в том, что будет дальше. Продолжительного хаоса на Корейском полуострове никто не потерпит, так что, скорее всего, дело кончится или объединением с Югом, или введением китайского «ограниченного контингента» (соответственно с установлением там прокитайского режима), или некоей международной операцией под флагом ООН, в которой, впрочем, решающую роль будут, скорее всего, играть китайцы – больше некому. Однако на разгребание накопившихся завалов уйдут десятилетия, слишком уж велики проблемы.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль