Дмитрий Ананьев: «Государству нужно больше тратить на докапитализацию частных банков»

77
Интервью. Совладелец группы «Промсвязькапитал» и член Совета федерации Дмитрий Ананьев рассказал «Ф.», где регулятору искать плохие долги «приемлемого» качества, и объяснил, почему не появляются «черные списки» банков.

Дмитрий Николаевич, доля реструктурированных ссуд по 20 крупнейшим банкам давно превысила отметку в 25%. Вкупе с серьезным показателем просрочки не свидетельствует ли это о том, что реальное положение с проблемными кредитами хуже, чем принято считать?
– Ситуация с проблемными кредитами действительно серьезная. Конечно, большинство банков не будут реструктурировать абсолютно безнадежные ссуды, так как в этом случае они существенно усложнят себе возможность взыскания долга через суд или через реализацию залога. Есть, конечно, отдельные клиенты (как в случае с «Автовазом»), реструктуризация долгов которых выглядит спорной с точки зрения перспектив погашения. Однако большинство реструктуризаций в реальном секторе происходят только в том случае, если у компании «живой» бизнес, есть обеспечение, есть денежный поток, которого хватает на выплату процентов, и для того, чтобы поэтапно гасить кредит, требуется просто дополнительный временной лаг. При этом пик просроченной задолженности скорее всего еще не наступил. Он может прийтись на конец первого полугодия 2010 года, когда показатель просрочки угрожает вырасти до 12–14%. Такой уровень плохих долгов был зафиксирован, например, в Южной Корее в 2003 году во время острой фазы кредитного кризиса. Определенный запас прочности для противостояния росту просроченной задолженности у отечественной банковской системы еще есть. Но с учетом серьезности положения ни в коем случае нельзя отменять мер господдержки для банков. Участие государства в решении проблем докапитализации, плохих долгов, особенно для частных банков, крайне необходимо для скорейшего выхода банковской системы из тяжелого состояния, для возврата способности реализовывать свою основную функцию по активному кредитованию экономики, превращая наши финансовые рынки в стабильные и привлекательные для инвесторов.
Нужна ли российской банковской системе столь высокая доля участия государства?
– В целом процесс увеличения доли государства в банковской  системе – общемировая тенденция, связанная с тем, что во время  кризиса власти вынуждены были тратить значительные средства на поддержку участников рынка. Общий объем господдержки в мире составил триллионы долларов. В нашей стране доля государства в банковском секторе также выросла с сентября 2008 года на 12,4% и составила 57,62%. Безусловно, когда государство контролирует около 60% рынка, есть существенный риск снижения эффективности системы, ослабления рыночной конкуренции и монополизации. Чтобы исправить ситуацию, на мой взгляд, государству необходимо больше ресурсов тратить на докапитализацию частных банков. Я говорю, в первую очередь, о субординированных кредитах. В этой связи продолжение программы выдачи субординированных кредитов частным банкам, доработка программы докапитализации через ОФЗ так, чтобы она могла быть использована банками, являются очень важными для сохранения нормальной рыночной конкуренции. Кроме того, государству сейчас имело бы смысл сделать больший акцент в своей антикризисной программе на мерах, не связанных с вхождением в капитал банков, например, госгарантиях, рыночном кредитовании и т.д. Что же касается среднесрочной перспективы, то правильно, чтобы к завершению острой фазы кризиса государство начало снижать свою долю в банковской системе рыночными методами.
Несколько месяцев назад вы отмечали, что часть мер, принятых во время острой фазы кризиса правительством и ЦБ, имела ярко выраженный нерыночный характер и была контрпродуктивна. Ваше мнение, как я понимаю, не изменилось?
– С одной стороны, многие действия, предпринятые в начале кризиса правительством и ЦБ, были своевременными: они позволили поддержать стабильность банковской системы, не допустить ее обвала и паники вкладчиков. Беззалоговые аукционы, субординированные кредиты, снижение отчислений в обязательные резервы, законодательные изменения в работе Агентства по страхованию вкладов позволили пройти острую фазу кризиса с минимальными потерями. Но были и контрпродуктивные меры. Одна из основных – повышение ставки рефинансирования и удержание стоимости ресурсов, предоставляемых государством банкам, на высоком, запретительном для экономической активности уровне, явный приоритет в выделении средств господдержки узкому кругу банков. Такой подход в значительной мере способствовал блокированию рынка кредитования и раскручиванию спирали дефолтов, снижению конкуренции в банковском секторе, потере привлекательности для инвесторов.
Больше месяца назад прогремела статья экс-зампреда ЦБ Дмитрия Тулина, в которой он высказал мнение, что регулятор давно знал о проблемах банков, на санацию которых впослед­ствии пришлось потратить больше сотни мил­лиардов рублей («Глобэкс», «КИТ Финанс», ВЕФК), но ничего не предпринимал. Насколько, на ваш взгляд, банковский надзор в России эффективен?
– Нынешний кризис выявил существенные недостатки системы надзора практически во всех странах. И не только банковского надзора, но и таких институтов, как рейтинговые агентства, аудиторские компании. А в ряде сегментов финансового рынка надзор и регулирование почти отсутствовали (инвестиционные и хедж-фонды, ипотечные корпорации). Не является исключением и система финансового регулирования и надзора России. Сложно комментировать отношения ЦБ и конкретных банков – некоторые из них уже испытали серьезные проблемы во время кризиса, некоторые продолжают агрессивную политику по привлечению ресурсов либо занимаются «условно банковской деятельностью». В действительности наш банковский сектор, с одной стороны, зарегулирован огромным количеством нормативных документов, различных требований к отчетности, что увеличивает непродуктивные издержки, а с другой – мы до сих пор не перешли полностью на стандарты МСФО, лишь частично внедрили стандарты «Базель 2» по достаточности капитала, у нас нет адекватного регулирования в области управления рисками. Отчетность по РСБУ, по сути, не позволяет определять истинное положение дел в банках. Получается, что существующая система, нормативные акты, отчетность не дают требуемого качества надзора и необходимы серьезные усилия и масштабная программа действий со стороны регулятора и участников рынка.
Что происходит с законопроектом о национальной платежной системе? Правда ли, что перед законодателями поставлена задача принять его до конца 2009 года?
– Совет федерации никаких «разнарядок» на этот счет не получал, но тема национальной платежной системы действительно активно обсуждается. Тема очень важная, поскольку сейчас большое количество операций на огромные суммы совершается при технологическом участии организаций или компаний, находящихся за пределами России, что несет в себе и экономические, и политические риски. Уровень информационных технологий и их проникновение в банковский сегмент существенно ниже требуемых, а это приоритетное направление развития, в очередной раз озвученное первыми лицами государства. Наш комитет сформулировал концептуальные принципы и подходы, которые следовало бы реализовать в данном законе. Ведь очень важно, чтобы он получился прогрессивным. В противном случае, несмотря на благие идеи, могут быть созданы существенные проблемы для профучастников. Случаи, когда принятый закон выглядел, мягко говоря, неочевидным, в финансовой сфере уже были. Например, принятый в мае закон «О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами» содержал множество изъянов и недостатков. Даже согласительная комиссия Госдумы и Совета федерации в итоге выпустила вариант закона, очень далекий от «идеальной» модели.
С законом об инсайде обратная ситуация – он готовится уже около десяти лет, но до сих пор не добрался даже до второго чтения в Госдуме. Тем временем разгораются новые скандалы: вокруг гендиректора холдинга «Связьинвест» Евгения Юрченко, облигаций НПО «Сатурн», «Моссельпрома» и т.д. Почему не удается до сих пор принять закон? И насколько высок, на ваш взгляд, риск, что государство будет использовать этот закон против тех, кто ему «не нравится»?
– Инсайдерская деятельность – чрезвычайно сложная, труднодоказуемая и труднорасследуемая. К тому же для грамотного применения такого закона необходимо накопить серьезную правоприменительную практику. Наверняка в данном законе есть недостатки и детали, которые необходимо исправлять и дорабатывать, но принципиально его необходимо принимать. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся в отсутствии данного закона, гораздо больше, чем риски его неправильного применения. Для многих инвесторов, которые рассматривают возможность вложения средств в России, для многих фондов и страховых компаний существует своего рода квалификационный критерий – есть на рынке закон об инсайде или нет. Таким образом, мы сами дискриминируем собственный рынок. Жить без закона об инсайде – это примерно то же, что не иметь светофоров на перекрестках, но продолжать ездить на автомобилях. Что касается рисков неправильного применения, то, наверное, можно было бы на период, пока у правоохранительных органов и ФСФР нарабатывается соответствующий опыт, ограничиться не уголовными, а административными мерами наказания, мерами общественного порицания в СМИ.
Планируются ли какие-то изменения в части регулирования отношений владельцев облигаций и допустивших дефолт эмитентов?
– Совет федерации недавно одобрил закон, предусматривающий уголовную ответственность должностных лиц эмитентов. С точки зрения объема прав собрания облигационеров определенные новации готовит ФСФР. К сожалению, пока проблема неплатежей по облигационным долгам остается крайне острой, и это еще один фактор, который двигает наш рынок в зону деградации. Некоторые эмитенты, пользуясь несовершенством законодательства, судебной системы уводят активы, и регулятор, регистрировавший выпуски, не имеет действенных механизмов по предотвращению таких манипуляций. Должны быть законодательно закреплены обязательная ежеквартальная аудированная отчетность по МСФО для всех эмитентов и поручителей облигаций, обязательное раскрытие информации как для эмитента, так и для поручителей, необходимость получения эмитентом (поручителем) кредитного рейтинга признанных агентств – все это должно повысить защищенность владельцев облигаций.
Но при этом сейчас на облигационном рынке оживление – бумаги скупаются…
– Та доходность, которую демонстрирует рынок, и наличие избыточной ликвидности, стимулируют инвесторов к активности. Говорят, что память инвесторов коротка, но это в полной мере относится только к спекулянтам. На рынок вернулось большое количество спекулянтов. И это само по себе будет придавать рынку избыточную волатильность. Его зависимость от спекулятивного капитала  – это огромный неуправляемый риск. Отток средств может произойти очень быстро. Мы это наблюдали в конце прошлого года. Хотелось бы, чтобы на рынке росло число серьезных долгосрочных инвесторов, а для этого нужно не говорить о создании международного финансового центра, а реализовывать уже утвержденную правительством программу развития финансовых рынков и на практике создавать конкурентные и более комфортные условия, стимулирую­щие деятельность финансовых институтов и инвесторов на наших рынках. Если говорить о рынке облигаций, то для предприятий он является очень важным источником привлечения средств, особенно в текущих условиях, когда доступ к международному финансированию ограничен. При этом нужно отметить, что размещают на рынке облигации сейчас в основном компании первого эшелона. Рискованность таких выпусков находится на приемлемом уровне.
Уже давно обсуждается тема плохих долгов. Но, насколько я понимаю, «хороших» плохих долгов, которые могло бы выкупить государство, не так много. Большая их часть, как утверждают в ЦБ, – кредиты, выданные подставным компаниям.
– Я убежден, что появление большинства «плохих» долгов – результат ухудшения экономического положения предприятий и физических лиц вследствие кризиса, а не противозаконных действий отдельных банков и компаний. И регулятору вполне под силу дать четкие критерии того, что может рассматриваться в качестве активов, пригодных для выкупа государством, а что нет. Плохие долги «приемлемого» качества могут быть определены и в корпоративном, и в розничном секторе. Как вариант, это могут быть ипотечные кредиты. Эти ссуды сначала были выданы большим количеством банков под рефинансирование АИЖК, а потом стало ясно, что агентство не будет их выкупать. И банки остались с портфелями таких кредитов. Работа по выкупу «плохих» долгов может быть организована, например, на базе АСВ. А отсутствие активных действий со стороны государства в данном вопросе, нежелание ни одного из регуляторов взять на себя ответственность, на мой взгляд, будет значительно замедлять скорость восстановления банковской системы и экономики в целом.
Можно было бы по примеру Великобритании «обязать» банки еще «при жизни» описать последовательность действий, которые они обязаны выполнять в случае банкротства?
– Британское прецедентное право в России неприменимо. У нас действует закон «О банкротстве кредитных организаций», где четко прописан весь порядок действий. К тому же ввиду нынешнего эмоционального состояния на рынке, я думаю, сейчас не время для банкиров заниматься подобным упражнением. Даже такая известная мера, как стресс-тестирование, не очень распространена в нашей стране. Это очень тонкая вещь. Появление каких-то списков, как это было в 90-е годы, может настолько повлиять на настроения клиентов кредитных организаций, что банковская система из достаточно уравновешенного состояния способна стремительно мигрировать в опасную зону турбулентности. То же самое относится и к моделированию «плана банкротства».

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Опрос

Вы планируете менять работу в новом году?

  • Да, планирую 36%
  • Подумываю об этом 26.4%
  • Нет, пока никаких перемен 28%
  • Это секрет! 9.6%
Другие опросы

Рассылка



© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать файл, пожалуйста, зарегистрируйтесь

Сайт журнала «Финансовый директор» - это профессиональный ресурс для сотрудников финансовых служб и профессиональных управленцев.

Вы получите доступ не только к этому файлу, но и к другим статьям, рекомендациям, образцам регламентов и положений для управления финансами компании.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль