Андрей Нечаев: «ЦБ перекладывает на банки функции правоохранительных органов»

58
Интервью. Президент банка «Российская финансовая корпорация» Андрей Нечаев уверен, что Центробанку сейчас необходимо заниматься рефинансированием кредитных организаций под залог выданных ими ссуд, а не заставлять их определять «добросовестность» клиентов.

Андрей Алексеевич, вы последовательно критикуете действия Центробанка. В чем, на ваш взгляд, главная ошибка регулятора?
– На мой взгляд, Центробанк сделал серьезную ошибку еще на начальной стадии кризиса, в августе прошлого года, повысив ставки отчисления в фонд обязательных резервов по привлеченным средствам коммерческих банков, когда кризис ликвидности, мягко говоря, стучался в двери. И уже через пару недель регулятору пришлось снижать эти ставки в десятки раз. Это свидетельствует о непоследовательности проводимой финансовой политики и лишь усугубило кризис ликвидности. Но главная проблема ЦБ, по моему мнению, – крайне бюрократизированный, формализованный и не слишком эффективный банковский надзор. Борьба с легализацией преступных доходов приобрела какой-то бессмысленный характер. Фактически ЦБ перекладывает на коммерческие банки функции правоохранительных органов, налоговой инспекции, УБЭП и т.д., что никак не соответствует законодательной базе. Нигде в законе «О банках и банковской деятельности» не написано, что в рамках идентификации клиентов мы должны не просто изучать его договоры, но и следить за их выполнением, следить за тем, платит клиент налоги или нет. Нам достаточно своих функций. Сейчас же доходит до совершенного абсурда – нам предлагают собирать и изучать договоры, акты выполненных работ, счета-фактуры, следить за тем, сидит ли клиент в том помещении, где он зарегистрирован, а также платит ли он зарплату и налоги. Все это на самом деле не так невинно, как кажется на первый взгляд – такие действия требуют большого количества специалистов, причем, как вы понимаете, не банковских. Я утрирую, но фактически ЦБ предлагает мне проверять чуть ли не марки бетона – например, клиент заплатил за бетон марки М500, а вдруг в реальности оказалось, что часть денег отмыли, и ему поставили бетон М400.
Не потому ли вам часто приходится работать до часу ночи, как утверждает охрана банка?
– Нет, я ведь сам этим не занимаюсь. Но, тем не менее, проблема серьезная – мне нужно держать специальных людей, специальные линии связи. В этих вопросах масса надуманной секретности – в частности, соответствующие данные банк должен предоставлять в Росфинмониторинг в течение суток по закрытым каналам связи с особым шифрованием. Почему этого нельзя сделать, к примеру, в течение трех дней? Ведь Росфинмониторинг не кидается на следую­щий день проверять этого клиента. Особенно, если эта операция напрямую не подпадает под подлежащие обязательному контролю, а относится к категории «сомнительных».
Кроме того, ЦБ использует достаточно бессмысленные, на мой взгляд, индикаторы – к примеру, коэффициент оборачиваемости денежных средств клиента (это соотношение дебетовых оборотов и остатков на счетах клиентов). Я неоднократно задавал представителям Центробанка вопрос: каким должен быть этот показатель: 1 к 1, 10 к 1, 50 к 1? Естественно, они ничего не могут ответить, поскольку нет нормативных документов, задающих данный параметр. И таких документов быть попросту не может. Второй вопрос к ЦБ: каким образом, находясь в правовом поле, я могу влиять на этот параметр? Не пропускать платежи клиентов? Искусственно повышать им остатки? Повторю, это только выглядит трагикомически, однако банк в итоге вынужден нести значительные дополнительные расходы. В конечном итоге банк вынужден перекладывать эти расходы на плечи своих клиентов, повышая ставки по кредитам и тарифы на РКО, усугубляя и без того непростую ситуацию в стране. Поэтому, на мой взгляд, банковский надзор в стране надо кардинально менять – что в 1998 году, что в рамках нынешнего кризиса он показал свою низкую эффективность, пропустив фактическое банкротство ряда крупных банков.
Кроме того, Центробанк совершает ошибку, пытаясь искусственно ограничить количество кредитных организаций. В нынешних условиях такая политика мне представляется вдвойне опрометчивой. Понятно, что в условиях кризиса, когда большая часть банков объективно убыточна, естественным образом нарастить капитал не представляется возможным. Тем не менее, банкам, имеющим капитал менее 90 млн руб­лей, нужно сделать это до конца года.
Вы разделяете страхи ЦБ по поводу фиктивной докапитализации и выводу активов?
– Я не понимаю, зачем искусственно выдавливать малые и средние банки с рынка? В свете роста просроченной задолженности и других потерь собственный капитал многих банков снизился, и сейчас в число тех, кто «не проходит» по этому критерию, попадают кредитные организации, которые в начале кризиса эту планку преодолевали. Зачем их выкидывать с рынка? Регулятор в очередной раз направляет свои усилия не в том направлении, в котором это необходимо. Вместо того чтобы заниматься изучением банковских активов и под них давать банкам деньги с обязательством кредитовать реальный сектор, он будет заниматься мелочевкой. Это стрельба из пушек по воробьям. К тому же, если двести банков уйдут с рынка, люди окажутся на улице. В условиях и без того обострившихся социальных проблем это никому в стране не нужно.
Но ведь предприятия игорного бизнеса закрыли в разгар кризиса. Люди остались без работы…
– Это называется словом «глупость». Но, к сожалению, ЦБ допускал и более серьезные ошибки. Мне кажется, серьезным промахом была плавная девальвация. Проведя разовую девальвацию, мы бы не посеяли панику среди населения, не создали бы ажиотажный спрос на валюту среди хозяйствующих субъектов. Почти на два месяца было парализовано кредитование, потому что банки все деньги вкладывали в валюту в ожидании роста курса. Я понимаю, что решение о плавной девальвации было принято не в ЦБ, а в более высокой инстанции, и мы даже можем догадываться о его подоплеке – нужно было дать возможность госкомпаниям купить доллары относительно дешево. Но, простите, если вы не следили за тем, что делали в свое время ваши гос­компании, почему вся страна должна за это расплачиваться? Ведь в топку плавной девальвации бросили $80 млрд.
Что нужно, чтобы активизировать кредитование реального сектора?
  – Сейчас необходимо выдавать кредиты банкам под переуступку прав требований, под учет векселей, под кредитные договоры. Я тысячу раз предлагал лично Сергею Игнатьеву, благо он мой однокашник, простую схему – банк кредитует своего клиента, и если качество ссуды попадает в первую или вторую категорию из пяти, он приходит к ЦБ, на случай банкротства переуступает право требования и автоматически получает рефинансирование.
Почему эта схема не находит своего применения?
– Официальный ответ, который дал мне Сергей Игнатьев, звучал так: «Система не справится».
А неофициальный, как однокашнику?
– Примерно такой же. Здесь два аргумента: в ЦБ считают, что при такой схеме на его работников ляжет чрезмерная нагрузка, плюс возможны злоупотребления, и, кроме того, думать о поддержке реального сектора вообще не их дело. Тогда я задавал еще один вопрос: «Чем занимаются почти 80 тыс. сотрудников регулятора?». Если изучением договоров, которые я им передаю в рамках своей деятельности по идентификации клиентов, то, может, их сосредоточить на чем-нибудь более полезном? Например, на изучении кредитов, которые банки выдают, и если возникнут малейшие сомнения, то попросту их не рефинансировать?
Один известный финансист утверждает, что в стране, где обменный курс важнее прогноза погоды, Центробанк можно только пожалеть…
– Сотрудников ЦБ есть за что жалеть – часть той деятельности, которой им приходится заниматься «на местах», является непрофильной и не требует того профессионализма, которым они обладают, поскольку не связана с банковской деятельностью. Центробанк взял на себя, а главное – заставил и банки взвалить на себя функции правоохранительных органов и налоговой инспекции.
Нынешняя борьба ЦБ с высокими ставками по депозитам имеет смысл?
– Эта борьба, безусловно, имеет смысл – если банк дорого берет деньги, он будет их дорого и выдавать. Сейчас у кредитных организаций осталось два основных источника денег – средства ЦБ и депозиты населения. Население, которое отдает деньги в банк в условиях кризиса, хочет получать проценты, которые хотя бы будут перекрывать инфляцию. А инфляция у нас, напомню, 13%. Если Центробанк, как орган, отвечающий за монетарную политику, добьется снижения инфляции, безусловно, снизятся и ставки по депозитам, а потом и по кредитам.
Не ждет ли банковский сектор волна дефолтов? И выдержит ли это АСВ?
– С крупными банками, в случае чего, будут разбираться индивидуально, а банкротства средних банков АСВ, я думаю, выдержит.
Часть банков, вероятно, попытаются не банкротить, а санировать. На ваш взгляд, практика санации себя оправдала?
– ЦБ боялся эффекта домино. Но в принципе эта схема не очень эффективна. Во-первых, надо как минимум найти кого-то, кто будет банк санировать, а, во-вторых, остается проблема, с которой, может быть, никто в мире до конца не справился – проблема плохих активов. Что делать с плохими долгами? Кто их на себя повесит и по какой цене?
Как кризис сказался на вашем банке? Инвестиционная индустрия прошлой осенью получила такой удар, после которого будет долго приходить в себя.
– Естественно, кризис на нас тоже сказался, поскольку мы фактически выросли из инвестиционной компании. Мы действительно активно работаем на рынке ценных бумаг и кредитуем клиентов в основном под операции на нем. Естественно, у нас капитал тоже сократился. Тем не менее, мы собираемся активно развиваться – сейчас планируем, чтобы клиенты по брокерскому обслуживанию могли сами заниматься онлайн-торговлей, а мы будем кассировать комиссионные.
Как вообще изменились параметры работы по сравнению с летом прошлого года?
– Мы не сокращали персонал, даже увеличили под расширение операций, но заморозили зарплаты. В этом смысле я, как работодатель, даже благодарен кризису. Но в принципе, ничего драматического не произошло.
Если говорить глобально, произойдет ли в результате нынешнего кризиса революция в мировых финансах?
– Безусловно, произойдет. Возможно, на региональном уровне получат развитие новые резервные валюты. Гипотетически на пространстве СНГ такие шансы имеет российский рубль. Но для этого необходимо пройти большую дистанцию и с точки зрения уровня государственного регулирования экономики, и с точки зрения улучшения предпринимательского климата, и с точки зрения налогового администрирования, и с точки зрения развития фондового рынка. Кроме того, развитые страны договорятся о более жестком регулировании финансовых рынков. В США готовятся создать Совет по контролю за финансовыми услугами, который будет координировать деятельность SEC и ФРС. Я думаю, что сильно повысятся требования к финансовой отчетности компаний, к их прозрачности. Регулирование будет ужесточаться и идти в сторону увеличения прозрачности и ограничения высокорисковых операций.
Часть экспертов предлагает даже отказаться от производных финансовых инструментов…
– От производных финансовых инструментов отказаться невозможно, ведь их породила сама жизнь. Если мне не изменяет память, первыми были фьючерсы на зерно, которыми пользовались производители и торговцы, а не финансовые спекулянты. Уже потом это оказалось интересным финансовым инструментом. Ясно, что рост цен на нефть до $150–160 за баррель частично имел под собой спекулятивную основу, поскольку фьючерс на нефть сам стал финансовым инструментом. Но говорить, что век фьючерсов, опционов и структурных нот прошел, я бы не стал.

Светит ли Москве перспектива превратиться в международный финансовый центр?
– На сайте Минэкономики есть любопытная таб­личка, в которой Москва сравнивается с основными международными финансовыми центрами примерно по сотне показателей. По 30% из них мы не просто отстаем, а отстаем на порядок – в основном, это вопросы, касающиеся развития фондового рынка, государственного регулирования, удобства ведения бизнеса. Если мы преодолеем это отставание, я думаю, рубль получит возможность стать региональной резервной валютой. Хотя, конечно, для этого нужны и макроэкономические предпосылки – мы слишком зависимы от сырьевого экспорта и, как следствие, от мировой экономической конъюнктуры. А если курс вашей валюты в течение короткого периода меняется на 40%, такая валюта просто не может быть резервной.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Опрос

Вы планируете менять работу в новом году?

  • Да, планирую 36%
  • Подумываю об этом 26.4%
  • Нет, пока никаких перемен 28%
  • Это секрет! 9.6%
Другие опросы

Рассылка



Вас заинтересует

© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать файл, пожалуйста, зарегистрируйтесь

Сайт журнала «Финансовый директор» - это профессиональный ресурс для сотрудников финансовых служб и профессиональных управленцев.

Вы получите доступ не только к этому файлу, но и к другим статьям, рекомендациям, образцам регламентов и положений для управления финансами компании.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании
Прочитать книгу «Я – финансовый директор. Секреты профессии» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль