Олег Шигаев: «Основная проблема  – дисбаланс валюты активов и пассивов»

127
Интервью. Президент и совладелец Балтийского банка не спорит о том, насколько грамотно власти провели девальвацию, но сосредоточен на устранении ее послед­ствий в своей кредитной организации.

Олег Анатольевич, власти ожидают новый банковский кризис. Когда было тяжелее – в начале прош­лого или сегодня?
– Сейчас на банковскую сферу в большей степени оказывает влияние ситуация в реальном секторе. Особенно это касается тех банков, которые фондировали свои операции за счет остатков на счетах клиентов. Ситуация такова, что даже у предприятий, чувст­во­вав­ших себя неплохо в начале кризиса, возникают проблемы с цепочками неплатежей, которые до­пу­ска­ют их контрагенты – поставщики, дистрибьюторы. Происходит череда так называемых кросс-дефолтов. Естественно, любой банк все эти процессы на себе ощущает. Хотя в целом в начале кризиса мы чувст­во­ва­ли себя значительно лучше, чем те, кто занимал на межбанковском рынке, играл на фондовом. Но так как мы клиентский банк, то паника вкладчиков, пик которой пришелся на октябрь, не могла не отразиться на бизнесе.
У вас был серьезный отток частных депозитов?
– Да, хотя нельзя сказать, что он оказался больше, чем по си­стеме в целом. Но уже с декабря темпы восстановления базы вкладчиков-физлиц у нас были очень неплохие. Сегодня мы почти восполнили потери, которые понесли в конце 2008 года. Но изменилась структура клиентских средств. Если смотреть в динамике, то в 1997–1998 годах после дефолта порядка 60% остатков приходилось на валютные средст­ва, затем в течение нескольких лет доля валюты снижалась и на конец августа прошлого года составляла не более 15%. Сейчас она около 35% и продолжает расти.
За счет возросшего интереса к валюте у «физиков»?
– Да. Наши вкладчики, вернувшись к нам после осенней паники, переложились в доллары и евро. Сегодня одна из главных проблем банковской си­сте­мы, на мой взгляд, состоит в том, что у банков активы преимущественно в рублях, а средства вкладчиков на счетах – в значительной степени валютные. Это вынуждает нас брать средства в ЦБ и там же дер­жать на счетах деньги в валюте бесплатно: доходность не начисляется. Сейчас много говорят об ухудшающейся платежной дисциплине, возросшей просрочке, но при всем при этом основная проблема – дисбаланс валютной структуры активов и пассивов, и пока равновесие не будет вос­ста­нов­ле­но, ситуация не станет стабильной. Понятно, что конъюнктура рынка такова, что выдавать кредиты в валюте банки не очень-то решаются.
Спрос на валютные кредиты сохраняется?
– Сейчас есть спрос на любые деньги: многие наши компании-клиенты столкнулись с трудностями при погашении внешних долгов. Но очень сложно прогнозировать, каково будет их финансовое состояние, каким будет спрос на их продукцию и соответственно какова возможность генерировать валютную выручку. В такой ситуации банки не могут адекватно оценить свои риски.
Получается, что валютные средства банков сейчас лежат мертвым грузом в ЦБ?
– Фактически да. Сейчас много разговоров о том, что банки получили поддержку от ЦБ в рублях, но помощь не доходит до реального сектора. Но если говорить о нынешних реалиях, то эти деньги в основном за­ме­сти­ли выбытие рублевых пассивов наших вкладчиков, которые, в свою очередь, замещены валютными пассивами. А их нам, в общем-то, некуда девать.
Многие банкиры считают, что если бы девальвация была одномоментной, то резкого наращивания валютных пассивов можно было избежать.
– Ответ на этот вопрос уже дали и российский президент, и члены правительства, которые участ­во­ва­ли в принятии решения. Если бы девальвация не была плавной, то, по сути, произошла бы конфискация. В результате одномоментной девальвации покупательная способность вкладов в рублях резко снизилась бы, поэтому в данном случае, выбирая между социальными и об­ще­эко­но­ми­че­ски­ми последствиями, правительство и ЦБ пошли на этот шаг обдуманно в пользу минимизации социальных рисков.
И что же делать в ситуации, когда половина ликвидных средств лежит на «бесплатных» счетах в ЦБ?
– Эту проблему осознают не только банкиры, но и ЦБ. Там намерены разработать инструменты, которые позволят банкам получать хотя бы какую-то доходность. Другое дело, что, скорее всего, эта доходность будет неадекватна процентным ставкам, которые мы вынуждены сейчас предлагать по валютным вкладам. Понятно, что общий уровень ставок по депозитам, в том числе и по валютным, повысился, хотя сейчас уже прослеживается обратная тенденция. То есть любая доходность по валютным счетам будет банкам, конечно, в плюс, но обеспечить окупаемость валютной ликвидности возможно, только выдавая кредиты из этих средств.
А до кризиса какую долю кредитного портфеля у вас составляли валютные кредиты?
– Мы старались, чтобы структура пассивов со­от­вет­ство­ва­ла структуре активов. Ссуды в валюте составляли у нас порядка 10–15% от портфеля – в основном автокредиты.
Каково у вас соотношение корпоративного и розничного портфелей?
– 50 на 50. Мы целенаправленно поддерживали эту пропорцию, хотя долгое время в основном кредитовали корпоративных клиентов. Но старались восполнить пробел: основная доля пассивов у нас формировалась за счет вкладов физлиц, мы наращивали розничный кредитный портфель, преуспели в этом. Но кризис прервал процесс, поэтому доля частных ссуд не увеличивается. Скорее всего, будет расти доля ссуд юрлицам, так как сейчас спрос на ресурсы со стороны корпоративных клиентов очень высок. С другой стороны, риски невозвратов по физлицам тоже растут.
Внешних займов у вас не было?
– Нет. Мы традиционно выступали в качестве нетто-кредитора и давали деньги другим банкам. Планировали дебютную секьюритизацию ав­то­кре­ди­тов, но нас остановили некоторые негативные тенденции. Мы хотели провести ее в 2007 году, но как раз тогда прокатилась первая волна кризиса, которая еще не коснулась России, и условия заим­ст­во­ва­ний на Западе ухудшились. Рассчитывали удешевить ресурсы и профинансировать кредиты для клиентов по более низким ставкам, но ситуация перестала нам нравиться, и мы начали притормаживать экспансионистские планы. Решили посмотреть, что будет дальше. Точно так же поступили и с репо. Совсем незадолго до начала кризиса, в сентябре 2008-го, мы имели очень хороший объем ликвидных средств, который размещали на межбанке. Но, как и в случае с секьюритизацией, почувствовали некую напряженность ситуации и успели вы­ве­сти все деньги из репо.
По какой «формуле» вы составляете бизнес-план на текущий год? Ведь официальные целевые прог­но­зы ключевых индикаторов постоянно меняются.
– Здесь мы не оригинальны: как и большинство банков, планируем в горизонте квартала, максимум – на полгода. За основу, как и прежде, берем индикаторы того же Министерства экономического развития и корректируем их в худшую сторону, то есть подходим более консервативно.
Какие перемены в политике корпоративного кредитования произошли в Балтийском банке? В вашем портфеле есть «опасные зоны»?
– Мы в свое время активно участвовали в кредитовании всех основных отраслей. Но если говорить, например, о девелопменте, ситуация в нем нам уже давно не нравилась. Еще пару лет назад у нас объем ссуд, выданных заемщикам в сфере не­дви­жи­мо­сти, составлял порядка 40% от общего портфеля. Но к моменту, когда кризис стартовал в России, эта цифра не превышала 10%. Хотя это обстоятельство и не застраховало нас от неприятностей. Сейчас мы судимся с крупной питерской компанией «Строймонтаж», пытаясь вернуть свои деньги. Мы всегда стремились диверсифицировать риски. Когда наблюдали бум на рынке недвижимости, нам было понятно, что рынок перегрет. В результате мы сократили долю участия банка в девелоперских проектах до разумного, с нашей точки зрения, уровня. Хотя, глядя на нынешнюю ситуацию в этом сегменте, думается, что нужно было бы поступить еще более радикально. Как говорил Джордж Сорос, если перестаешь понимать, что происходит на рынке, то лучше из него выйти.
Одна из самых насущных банковских тем сейчас – рост просрочки. В какой мере это явление ощутил Бал­тий­ский банк?
– Наш портфель был достаточно диверсифицирован, и мы были довольно консервативны в подходах к кредитованию по сравнению с многими коллегами. Но, безусловно, у нас произошел рост просрочки и по физлицам, и по юрлицам – сейчас она колеблется в диапазоне 5–6% и, думаю, продолжит расти. Ситуация такова, что кризис сейчас сказывается почти на каждом клиенте. Но просчитать все риски невозможно. Когда у предприятия возникают проблемы с контрагентом, это ав­то­матиче­ски отражается на его платежной дисциплине. Сегодня компания чувст­во­ва­ла себя хорошо – завтра все поменялось. Поэтому глобально мы закладываемся на дальнейший рост просрочки.
Сильно пришлось увеличить резервы?
– Фактически их пришлось утроить.
Есть отрасли, на которые лимиты закрыты полностью?
– Мы мониторим ситуацию по рынку в целом. Конечно, с особенным вниманием относимся к отраслям с повышенными рисками. По большому счету, мы нацелены кредитовать предприятия, которые имеют признаки стратегически важных.
Балтийский банк был допущен к беззалоговым аукционам ЦБ. Использовали вы эту возможность?
– Использовали, но на сегодня погасили полностью всю задолженность перед ЦБ.
В розничном кредитовании вы сохранили какую-то активность?
– Мы резко сократили круг потенциальных заемщиков. У нас было несколько ритейловых программ. Часть из них была ориентирована на сотрудников наших корпоративных клиентов, другая – на «пешеходов», клиентов со стороны. Сегодня розничные кредиты мы выдаем только своим зарплатникам, предъявляя к качеству заемщиков достаточно жесткие требования. Если раньше почти каждый держатель счета в нашем банке мог получить кредит, то сейчас такая возможность ограничена.
Возникала необходимость реструктурировать, к примеру, ипотечные кредиты?
– Обращения к нам поступают. Но у нас небольшой портфель по ипотеке. Мы считали, что как розничный банк должны предлагать все виды кредитных программ для населения, но никогда не стремились выбиться в лидеры по каким-то сегментам. Например, мы никогда не пробовали занять нишу в экспресс-кредитовании в торговых точках. Скажу откровенно: не выдерживали конкуренции, так как при наших достаточно жестких подходах могли удовлетворить не более 30% заявок. И торговые сети нам честно говорили, что им невыгодно со­труд­ни­чать, ведь у них есть другие банки и отсекают они не больше 10% клиентов-покупателей. В по­тре­би­тель­ском кредитовании мы старались ори­ен­ти­ро­вать­ся на уже имеющихся клиентов и выдавали по­треб­кре­ди­ты только в отделениях банка. Порой даже наши собственные клиенты считали, что выгоднее взять у конкурентов. Повторю, наши подходы всегда отличались консерватизмом. Поэтому если говорить о розничном портфеле, то он, как и корпоративный, всегда был достаточно диверсифицирован: ипотека не превышала 10%, 45% – автокредиты, столько же – потребкредиты.
Как вы регулируете доходность портфеля в целом? Повышаете ставки по уже выданным и новым ссудам?
– По «старым» розничным кредитам мы ставки не повышали, по новым, конечно, увеличили. Меняли ставки по действующим корпоративным кредитам.
У вас возникают какие-то ассоциации с 1998 годом? Есть что-то общее между «тогда» и «сейчас»?
– Что-то похожее есть. Но нынешний кризис в силу его глобальности несет гораздо более высокие риски – как для банковской системы, так и для экономики. Похожесть обеспечила первая волна кризиса, что проявилось в серьезном падении курса рубля. Только в 1998 году он был вызван государственным дефолтом, а сейчас – осознанной политикой финансовых властей. Но планомерность падения сгладила социальное напряжение. На втором этапе «кризиса плохих долгов», о котором сейчас все говорят, картина может быть качественно другой.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль