Александр Лебедев: «Ничего похожего на  98-й год у нас нет»

60
Интервью. Владелец Национальной резервной корпорации Александр Лебедев считает, что действия российских властей во время кризиса недостаточно системны и прозрачны, но стоящие перед страной трудности не стоит драматизировать.

Александр Евгеньевич, Национальный резерв­ный банк в своих действиях по отношению к вкладчикам «Электроники» исходил из сугубо деловых соображений или это из области «социальной ответственности бизнеса»?
– Мы «переставили этих вкладчиков себе» вместе с соответствующим кредитом от АСВ и, таким образом, помогли государственным организациям – в первую очередь, АСВ – предотвратить определенные трудности. А в случае, например, с «Российским капиталом», который мы купили за символическую сумму, была восстановлена ликвидность банка и расшита картотека. Сейчас обсуждаем, что дальше делать – с активами этого банка есть кое-какие проблемы.
Не думаю, что у нас есть какой-то специальный интерес в отношении «Электроники». Может быть, кто-то из 17 тысяч вкладчиков банка перейдет к нам и будет у нас обслуживаться, но, в целом, это просто помощь в санации отдельного банка для предотвращения проблем у физических лиц. Мы можем себе это позволить.
Наверное, мы тут не заработаем, но и не потеряем. Нам надо забрать большую филиальную сеть «Электроники», переставить ее на себя, есть некоторые технические проблемы, но мы справимся. Поэтому наши действия следует расценивать в том плане, что мы трансформируемся из инвестиционного банка с большим уровнем надежности – а у нас коэффициент достаточности капитала (норматив Н1 – «Ф.») был 57, один из самых высоких в мире – в универсальный банк. И это полностью соответствует нашей стратегии. Можно было бы развивать филиальную сеть самостоятельно, но так получилось, что мы забрали себе часть сети «Электроники».

 

Вас попросили об этом?
– Да, нам поступило предложение от Центрального банка, Минфина и АСВ, поскольку мы себя хорошо зарекомендовали в случае с «Российским капиталом».
Пока, я считаю, и правительство, и здоровая часть банковской системы правильно действуют в отношении нездоровой части: нет никакой паники, нет серьезного оттока вкладов, и в дальнейшем будет все то же самое. Поэтому я как раз хочу обратить на это внимание – ничего похожего на 98-й год у нас нет. Результатом будет просто консолидация банковской системы. Количество банков уменьшится, а надежность банковской системы повысится. Ну, наверное, в следующем году мы еще будем испытывать некоторые трудности, но я бы их не драматизировал.

 

Вопрос относительно другого крупного актива НРК – акций «Аэрофлота». Вы недавно предложили государству либо сделать допэмиссию акций перевозчика, чтобы НРК ее выкупила, либо приобрести имеющийся у вас пакет, причем по цене, насколько я помню, выше рыночной…
– Она не выше рыночной, просто рынок упал. Но это обычная мировая практика – когда берется какая-то шестимесячная или девятимесячная, или хотя бы трехмесячная средняя ставка. Тем более, сейчас рынок крайне волатильный, а им еще и манипулировать можно. Отдельной фишкой, и если малые обороты – безусловно, можно. Впрочем, мы сами сейчас не поддерживаем «Аэрофлот» (котировки его акций на бирже – «Ф.»).
Выступив с инициативой, о которой вы говорите, мы исходили из простой логики. Дополнительная эмиссия, на самом деле, была давно утверждена собранием акционеров, причем именно по инициативе государства. Оно хотело оплатить эмиссию с целью дополнительной капитализации «Аэрофлота» активами своих компаний: «Даль­авиа» – она, по-моему, банкрот, – «Владивосток Авиа» и т. д. Потом государство передумало, и часть этих компаний ушла сначала в AirUnion, который разорился, потом в эту новую «Росавиа». После чего «Росавиа» выступила с инициативой забрать у «Аэрофлота» «пролетные деньги» (сборы за пролет самолетов иностранных авиакомпаний по транссибирским маршрутам – «Ф.»). Если они оттуда выбывают – у «Аэрофлота» появляются серьезные финансовые проблемы. Поэтому мы и предложили государству один вариант: разрешите нам сделать то же, что собирались сделать вы. Тогда мы накопленными активами, дочерними компаниями и самолетами капитализируем «Аэрофлот» и компенсируем уход «пролетных денег», которые вроде бы действительно собираются забрать.
Или другой вариант: если вы не готовы на вариант уменьшения госпакета, тогда купите у нас половину пакета – даже не весь, мы уже изменили позицию, – а мы с полученными деньгами «зайдем» в «Сибирь». Пока ответа от правительст­ва мы не получили.

 

В любом случае, в разгар кризиса вы довольно активно себя ведете...
– Вообще, во время кризиса есть две манеры поведения. Одна, так скажем, наступательно-агрессивная – когда ты видишь какие-то возможности и пытаешься их использовать. Но поскольку в кризис очень сложно предсказывать развитие ситуации, то есть и другая манера – ее, кстати, используют сейчас многие субъекты российского рынка. Это «окуклиться» и сидеть, то есть повышать внутреннюю эффективность, сокращать расходы и бороться со всякими проблемами, включая долги.
У нас, кстати, нет внешнего долга, но влияние общей обстановки мы, естественно, испытываем. Мы продаем картофель, а сети могут задерживать платежи. В банке может ухудшаться кредитный портфель – ведь он ухудшается по всей системе, уровень невозвратов растет… Ну, и так далее.
Мы поначалу выбрали в банковской сфере достаточно агрессивное поведение, но сейчас, чест­но говоря, я начинаю пересматривать свой взгляд. Ситуация пока лучше не становится, поэтому стоит, грубо говоря, окопаться.

 

Какие-то потери вы уже понесли?
– Да, акции «Аэрофлота» и «Газпрома» в несколько раз подешевели. Но у нас модель развития основана на том, что лучше производить реальные товары и услуги, чем «сидеть в бумагах». Поэтому наши потери по бумагам носят ограниченный характер. Они у нас составляют порядка $500 млн. Из-за этого банк не будет таким прибыльным, как ожидалось, хотя все равно закончил год с прибылью.

 

На каких других активах НРК может отразиться кризис?
– Ну, скажем, на компании Red Wings. У нас там проблема достаточно непростая – государство не поставило нужное количество самолетов. Мы не можем быть прибыльными при семи машинах Ту-204. Ну хорошо, встанем. Что теперь делать? Лучше встать, чем генерировать убытки. Может быть, еще ряд проектов придется заморозить. Поскольку у нас почти нет долгов, – а объем задолженности НРК просто мизерный, – то мы можем позволить себе ничего не делать.

 

Несколько слов по структуре собственности НРК – о ней мало что известно. У вас есть партнеры, кроме Юрия Кудимова?
– Нет, пока нет. Но, может быть, будут в ближайшее время.

 

А почему Юрий Кудимов получил именно 20% НРБ и именно в этом году?
– Ну, так договаривались. Если развитие банка, пока я в Думе, будет идти нормально, то он получит этот пакет. Я считаю, он все правильно делал.

 

Как бы вы оценили текущие действия россий­ских монетарных властей, ту же мягкую девальвацию?
– Я думаю, что они процентов на восемьдесят действуют правильно, просто иногда звучат странные противоречивые заявления. Лучше бы заявление кто-нибудь один сделал – например, представитель Центробанка.
Что касается девальвации или, правильнее сказать, расширения коридора – ведь никто не отменял закона спроса и предложения, а также курса доллара к основным мировым валютам. Это объективные вещи, они будут отражаться на нас, но никакого отношения наши монетарные власти к этому не имеют.
Есть еще проблема оттока капитала и уменьшения резервов, но тут я тоже никакой драмы не вижу. Думаю, большая часть капитала уже ушла, а все, что будет уходить в дальнейшем – это обслуживание внешнего долга нашими же корпоративными субъектами. Все это очень считаемо и предсказуемо.
Кроме того, решение о рефинансировании российским корпорациям их внешних долгов – правильное. Кстати, можно было бы если не весь корпоративный долг – все $500 млрд было бы, наверное, многовато, – то хотя бы его часть, порядка $150 млрд конвертировать в долг суверенный, где-нибудь двадцатилетний. Это несложно, зато тогда корпорации будут рассчитываться с российским бюджетом в рублях и сразу убирается давление на курс национальной валюты. Потому что девальвация, о которой вы сказали, имеет две опасные стороны.
Во-первых, импорт сильно дорожает – а у нас доля импорта по многим товаров доходит до 75-80%, – а во-вторых, сильное ослабление рубля ведет к панически настроениям, попыткам ухода в ино­странную валюту, массовому оттоку вкладов и т. д., что грозит уже устойчивости банковской системы.
Но, в целом, мне кажется, монетарные власти ведут себя правильно. В том числе и по санации банков они поступают толково. Пока все проблемы предотвращаются, и никто еще у нас не по­страдал – по крайней мере, из физических лиц.

 

Но вопрос конвертации корпоративного долга в суверенный не находится, наверное, в компетенции властей монетарных?
– Ну, конечно, это в компетенции политиков – слишком серьезная мера. Но напомню, что внешний долг у России очень маленький – всего 4% ВВП. Мы его долго и упорно гасили, и он просто один из самых низких в мире. Ну, будет он, скажем, не 4%, а 10% ВВП. Для примера, у финнов – 65%. Зато наша страна становится сильным заемщиком и сможет дешево занимать. С удовольст­вием возьмут бумаги российского правительства вместо бумаг российских корпораций. И корпорации вздохнут спокойно – не надо будет складывать валюту и аккумулировать деньги для погашения долга, значительная часть которого подлежит выплате в следующем году.
Другой вопрос, по какому принципу отбирать компании. Наверное, из числа наиболее крупных и системообразующих – сколько в них народу работает и т. д.

 

У вас значительные активы в Германии. Вы можете как-то сравнить, чем кризис в России отличается от кризиса в Германии?
– Доступ к кредитным ресурсам и здесь, и там сильно ограничен, что же касается деятельности правительства… Там нет, конечно, раздачи денег по не очень понятной методике. В Германии всем банкам предложена одинаковая кредитная линия, но им при этом предлагается ввести ограничения на выплату дивидендов и бонусов. И вообще все выплаты топ-менеджменту – не более 500 тысяч евро. Частные банки, кстати, не особо этой линией пользуются, поскольку им не очень нравятся такого рода ограничения.
У нас, конечно, помощь государства более масштабная, но нет системного и прозрачного механизма ее распределения.
При этом не надо забывать, что немецкая экономика – более современная. Она самая мощная в Европе. Так что, думаю, к концу следующего года они преодолеют самые кризисные моменты.

 

А по нашей стране какой у вас прогноз?
– Ну, хотелось бы думать, что к 2010 году и мы выкарабкаемся. Опять же все зависит от действия властей. Я пока вообще никакого плана не слышал. Так, каждый день какие-то отдельные заявления.
По сельскому хозяйству, например, они очень противоречивые. С одной стороны собираются повысить пошлины на импорт сельхозоборудования. Мол, надо помогать внутреннему производителю. Но российские заводы выпускают продукцию очень плохого качества, а что-то и вовсе не производят. Поэтому я, например, как самый большой производитель картофеля в стране, серьезно пострадаю, потому что буду платить дополнительные пошлины, и мои затраты в результате вырастут на 25%.
С другой стороны сообщают о намерении дотировать сельхозпроизводителям до 80% выплат по процентам на взятые кредиты. Но вообще-то процентные выплаты давно дотируются, правда, далеко не все к этим дотациям имеют доступ.
Мне кажется, что все это напоминает пожаротушение с помощью ведра. А надо бы подтянуть целую бригаду пожарных с хорошими брандспойтами, и делать все системным образом. А пока получается, что кто-то из лоббистов добежал, ему что-то дали, он убежал, потом кто-то еще прибежал.
Ну, посмотрим, может быть, я ошибаюсь. В любом случае, Россия и не такие вещи переживала.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Опрос

Вы планируете менять работу в новом году?

  • Да, планирую 33.62%
  • Подумываю об этом 28.45%
  • Нет, пока никаких перемен 28.45%
  • Это секрет! 9.48%
результаты

Рассылка



© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Чтобы скачать файл, пожалуйста, зарегистрируйтесь

Сайт журнала «Финансовый директор» - это профессиональный ресурс для сотрудников финансовых служб и профессиональных управленцев.

Вы получите доступ не только к этому файлу, но и к другим статьям, рекомендациям, образцам регламентов и положений для управления финансами компании.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании
Прочитать книгу «Я – финансовый директор. Секреты профессии» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль