Города, которые кормят Россию

94
Репортаж. У жителей Тюменского Севера есть собственный язык, свои представления о географии, а также надежда на то, что их нынешнее и заслуженное процветание не закончится одновременно с истощением недр.

-Наши медведи – они в нефти, – это водитель, везущий нас на Самотлор, рассказывает как сильные лесные пожары в Красноярском крае в 2006 году заставили тамошних медведей бежать в Западную Сибирь. Пришельцев легко было отличить от местных, потому что окрас последних гораздо темнее. Слух приезжего режет непривычное ударение, но так здесь разговаривают все. Например: «Добыча нефти осуществляется тремя способа€ми». Но пониманию разговоров мешает не столько акцент, сколько бесчисленные аббревиатуры: «каэс», «абэка», «энгэдэу», «эсэнгэ» и т. д. Чтобы общаться со здешними жителями, надо хоть немного разбираться в технологии «добычи», а также учитывать местопребывание – например, в Нижневартовске СНГ будет означать «Самотлорнефтегаз», а в Сургуте – соответственно, «Сургутнефтегаз». Но в любом случае – не содружество независимых государств.

Вся территория остальной части России зовется здесь «Землей»; вахтовики либо прибыли с «Земли», либо отправились на «Землю». Такие, кстати, здесь работают «месяц через месяц», но их совсем немного. Большинство же не только трудится, но и постоянно живет в краю, где зима длится восемь месяцев и морозы до минус 60 градусов – совсем не редкость.

Кормильцы. Добыча нефти обеспечила 36% доходов федерального бюджета в январе–июле 2008 года, а общий объем поступлений от НДПИ в бюджеты всех уровней за 7 месяцев составил 1,32 трлн рублей. 67% нефти и 90% газа России добывается в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах.

С самого начала освоения Тюменский Север играл роль экономического донора страны. Причем десятилетиями этот регион в буквальном смысле кормил народ. СССР уже в 1963 году начал массовые закупки зерна за рубежом, а кроме нефти, других источников твердой валюты, по сути, не было. Однако кавказские и волго-уральские месторождения в то время с трудом удовлетворяли растущие внутренние нужды, так что если бы не спешная разработка открытого в 1965 году Самотлора, страну ждал бы голод.

Стремительное освоение позволило уже в 1970 году отправить за границу первую сибирскую нефть. Ради этого пришлось жертвовать многим – все объекты строились на живую нитку, а бытовые условия нефтяников были, по нынешним временам, ужасаю­щими: в основном, бараки и бочки-домики; щитовые дома уже считались элитным жильем. Также обстояло дело и в Приполярье, где в 1978 году началась добыча газа в промышленных объемах на крупнейшем в мире Уренгойском месторождении.

Жить стало лучше. В Новом Уренгое вспоминают, как в 1985 году в город приехал новый генеральный секретарь КПСС – Михаил Горбачев. На встрече с жителями он услышал вопрос о том, как будут обстоять дела с выделением северянам жилья на «Земле», и якобы абсолютно серьезно ответил: «А зачем оно вам? Посмотрите, какой у вас чудесный климат! Постройте побольше жилья здесь».

Михаил Горбачев действительно совершал поездку по нефтегазовым провинциям в начале сентября 1985 года. В это время на Севере обычно тепло и почти нет гнуса, так что погода приезжему человеку вполне может понравиться. Правда, для того, чтобы позавидовать местным жителям, надо забыть о полярной зиме. Корреспонденту «Ф.» и в Новом Уренгое, и в Нижневартовске довелось слышать похожие друг на друга истории про аварии на теплотрассах в страшный мороз, которые вынуждали готовить население к эвакуации.

Как бы то ни было, спустя 20 с лишним лет после пресловутого предложения отца перестройки жители Ямала и Югры по своим жилищным условиям приблизились к москвичам. Если в столице в 2007 году на одного жителя приходилось почти 20 кв. метров жилья, то в Новом Уренгое и Нефтеюганске – 15–15,5, Ноябрьске и Нижневартовске – 17,5–17,7, а Сургут и вовсе превзошел Москву – 20,7.

Правда, и цены на жилье тянутся к столичным, освоив для начала подмосковные рубежи: 40-50 тыс. рублей за «квадрат» – в городах Ямала, и 50-60 тыс. рублей – в Нижневартовске и Сургуте. С другой стороны, средняя зарплата северян уже не меньше, чем у москвичей плюс они – если работают в крупной компании – могут рассчитывать на помощь работодателей в приобретении жилья. Например, ТНК-BP оплачивает отдельным категориям сотрудников до 40% стоимости квартиры, а «Газпром», в некоторых случаях, – до 100%. В Ханты-Мансий­ском округе действует и так называемая «губернаторская» ипотека для молодых семей. Ставка по такому кредиту – всего 5% годовых. Так что доступность жилья для жителей нефтегазовых городов, пожалуй, самая высокая в стране.

Неслучайно, наверное, Тюменский Север превосходит все прочие российские регионы по такому показателю, как естественный прирост населения. За I квартал прирост в Югре составил 7,7 человека на 1000 жителей, а на Ямале – 8,5, при отрицательной динамике в целом по стране. По сравнению со среднероссийскими показателями здесь значительно выше рождаемость и ниже смертность, хотя последнее, конечно, объясняется малым числом стариков. Ведь даже «ветеран» Сургут стал городом только в 1965 году, а, например, Ноябрьск (столица «Газпром нефти», хотя головной офис – в Петербурге) – и вовсе в 1982.

Добытчики и дороги. В ХМАО и ЯНАО на 1000 человек приходится почти 400 автомобилей. Это тоже приближается к московским показателям, но быть автовладельцем на Севере – куда более хлопотное занятие. Рядом со здешними домами из земли торчат столбики с розетками – ведь большую часть года машину не заведешь, если предварительно не подогреешь картер двигателя с помощью электрогрелки. Зато местные водители могут похвастаться тем, что ездят по «золотым» дорогам.

Фактически, вся Западная Сибирь представляет собой одно сплошное болото, поэтому строительство путей сообщения – будь то железнодорожные или автомобильные – ведется годами. Сначала укладывают поперек бревна – так называемый «лежняк» – и делают «отсыпку», по которой и ездят два-три года, чтобы хорошо утрамбовать. Затем кладут бетонные плиты, опять ездят, и только после всего этого асфальтируют. При этом и плиты, и асфальт укладываются на «дорнит» – особое полотно, без которого в любом случае нельзя было бы строить дороги на местных слабых грунтах. Его производит уникальный в своем роде завод «Сибур-Геотекстиль» в Сургуте. Себестоимость одного километра сибирских трасс превышает $400 тыс., а только в Ханты-Мансийском округе 13 тыс. км автомобильных дорог с твердым покрытием.

Кстати, железных дорог в той же Югре чуть более 1100 км, хотя их строительство обходится не намного дороже. То, что РЖД меньше нефтяников заинтересованы в развитии этого края, видно невооруженным взглядом. От Сургута до Нового Уренгоя тянется одноколейная ветка, и пассажирским поездам приходится пропускать товарные составы. В Сургуте еще в советские времена был построен большой вокзал, но его крыша уже давно протекает, так что в дождь там повсюду лужи. В Новом Уренгое строительство здания вокзала началось в 1980-е годы, но не закончено до сих пор. Все это сильно контрастирует с продолжающимся благоустройством этих городов: современными кварталами, новыми офисными зданиями и торговыми центрами.

Единственное исключение – величественный железнодорожный вокзал, площадью почти 6000 кв. метров, открытый к 30-летию Нижневартовска. Здесь перекос в другую сторону – на тупиковой станции вокзал такого размера попросту не нужен. Летом в период максимального пассажиропотока он обслуживает менее 2 тысячи человек в день, и, в целом, его эксплуатация убыточна.

Все свои. Если жить на Тюменском Севере, то следует работать только в нефтегазовой сфере. Средняя зарплата только рабочего персонала на промыслах вокруг Нижневартовска, Сургута и Нефтеюганска превышает 30 тыс. рублей в месяц. Причем надо учитывать, что это старые и вполне благоустроенные промыслы с кондиционированными АБК (административно-бытовой комплекс), столовыми, душевыми и т.д. Более тяжелая работа буровиков на далеких месторождениях оплачивается гораздо лучше. Зарплата бурового мастера на газпромовском заполярном месторождении может превышать 100 тыс. рублей.

Помимо высоких зарплат, корпорации обеспечивают своим работникам и привлекательный соцпакет: медицинское обслуживание, путевки в санатории, бесплатные (или почти бесплатные) детские садики, а также двухмесячный отпуск с оплатой стоимости проезда.

В других сферах условия работы значительно хуже. Например, бюджетники имеют право на оплату проезда к месту отдыха только раз в два года, а железнодорожники в Новом Уренгое жаловались корреспонденту «Ф.», что начальство обманывает их с начислением заработной платы. Крановщик, имеющий максимальное возможное количество «полярок» (так называют северный стаж), что гарантирует ему 80% прибавки к окладу, который и без того должен быть умножен на районный коэффициент (в совокупности это обеспечивает увеличение зарплаты в 2,7 раза), получает здесь всего 25 тыс. рублей, тогда как на «Земле» – 15 тыс. рублей. Просто там его оклад начислялся из расчета 65 руб. в час, а на Севере базовую ставку снизили почти в 2 раза.

Такие люди обычно стремятся проработать 15 лет – стаж, даю­щий право на досрочную и повышенную пенсию, – и уехать, а вот нефтяники и газовики оседают. Гендиректор «Газпром добыча Уренгой» Рим Сулейманов провел на Тюменском Севере 37 лет, мэр Нижневартовска Борис Хохряков – 36 лет, глава «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов – 35 лет. Федор Петрусенков, один из старожилов Нижневартовска, (с него, кстати, ваялась местная статуя «Покорителям Самотлора»), – давно на пенсии, но покидать Север тоже не собирается.

Жить стало веселей. «Нет трех бутылок водки на человека – мы и пить не садимся. Ведь некуда бежать, если еще захочется», – делится воспоминаниями один из старожилов Ноябрьска. Шаговая и круглосуточная доступность алкогольных напитков служит для него самым впечатляющим доказательством резко улучшившихся условий жизни. Впрочем, современные жители «отдыхают» и с помощью других средств – на Севере, особенно в Югре, очень тяжелая ситуация с наркоманией.

Если в I квартале 2008 года в среднем по России на 100 тыс. человек населения фиксировалось по 44 преступления, связанных с незаконным оборотом наркотиков, то в ЯНАО тот же показатель составил 59, а в ХМАО – 91. При этом количество зарегистрированных наркоманов в нефтегазовых городах колеблется от 600 до 1000 и более человек на 100 тыс. населения, что в 3–5 раз превышает среднероссийские показатели.

Непонятно, однако, почему наркотики вообще льются рекой в регион, где легко взять под контроль все пути сообщения. В любом случае, в борьбе с этим злом местным властям приходится рассчитывать, в первую очередь, на помощь крупных компаний. Только ТНК-BP и только в Нижневартовске ежегодно финансирует с десяток спортивных соревнований, тратит средства на другие молодежные программы и оказывает помощь местному психоневрологическому диспансеру и наркологической лаборатории.

Сувениры и логотипы. Полезные ископаемые на Тюменском Севере – это не только нефть и газ. В газетах и просто на улицах Нового Уренгоя можно встретить объявления типа «Куплю бивни мамонта. Дорого». Дорого – это $50–60 за 1 кг. Объявления дают перекупщики, которые затем перепродают кость в Москве по цене $300–400 за килограмм. А на Западе ее можно продать еще в 3–4 раза дороже. С учетом того, что из России вывозится порядка 40 т бивня мамонта в год, оборот этой торговли превышает $50 млн.

Виктор Селиверстов бивни не перепродает, а скупает. Он – местная знаменитость. Работал в «Ямбурггаздобыча», вышел на пенсию и занялся резьбой по мамонтовой кости. О его искусстве даже писали в The New York Times, а VIP-гостям, посещающим предприятия «Газпрома» в Уренгое и Ямбурге, часто вручают сувениры работы Селиверстова.

Корреспонденту «Ф.» удалось обнаружить здесь следы и еще одного ископаемого. В бывшей «столице «Юкоса» Нефтеюганске не осталось ни одного логотипа опальной компании, а в Новом Уренгое он до сих пор красуется на детской площадке в одном из дворов в центре города. Рядом с Полярным кругом многое хорошо сохраняется.

VIP-ВЗГЛЯД: Замедлит ли кризис развитие российского бизнеса?

Владислав Тетюхин, президент корпорации «ВСМПО-Ависма»:
– У меня нет такого ощущения. В 1998 году мы только входили на международный рынок, а сейчас так крепко там сидим, что никакая волна нас оттуда не вышибет. Нас считают равноправными партнерами. К счастью, задержек с платежами мы пока не испытывали, нам даже кредиты дают. Да и доход по сравнению с прошлым годом у нас вырос на 10%. А то, что рубль упал по сравнению с долларом, для нас самая лучшая помощь.

Александр Ремезов, генеральный директор МОЭК:
– Замедлит на год или на полтора, из-за оттока инвестиций. Этот кризис, к сожалению, уже принял затяжной характер. Иностранные инвесторы сейчас насторожены, многие просто хотят переждать и пересидеть его. Впрочем, пока они будут пережидать, мы со всеми проблемами справимся собственными средствами.

Михаил Прохоров, президент группы «Онэксим»:
– Я считаю, что действия наших денежных властей были правильные, адекватные и очень своевременные. Думаю, в некотором смысле можно быть спокойным за состояние всей финансовой системы страны, но не отдельных ее представителей. Вероятно, этот кризис подарит нам банкротство некоторых банков. Вторую зону риска составляют девелопмент и строительные компании.

Сергей Полонский, председатель совета директоров корпорации «Миракс Груп»:
– У меня нет на этот счет своего мнения. Я же не занимаюсь макроэкономическим анализом. А у нас в компании все нормально.

Вадим Викулов, президент группы компаний «Астон»:
– Трудно сказать, но в том, что кризис замедлит развитие российского бизнеса, нет никаких сомнений. Все будет зависеть от поведения инвесторов. Сейчас они озабочены не тем, чтобы заработать, а тем, чтобы не потерять. Инвесторы во всем мире взяли тайм-аут. Общая ситуация не только на российском, но и на международных рынках во многом зависит именно от их поведения. К тому же российский бизнес очень зависим от иностранных ресурсов.

Михаил Краснов, председатель координационного совета Группы компаний Verysell:
– Года через полтора-два все последствия кризиса должны полностью исчезнуть. Это затяжной процесс, связанный с наличием или отсутствием денежных средств и, конечно, макроэкономическими условиями. Сейчас ограничение ликвидности на рынке замедляет развитие. Но я уверен, что все меры, которые предпринимает правительство по изменению ситуации, дадут положительный эффект.

Методические рекомендации по управлению финансами компании



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Школа

Школа

Проверь свои знания и приобрети новые

Записаться

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...


Рассылка




© 2007–2016 ООО «Актион управление и финансы»

«Финансовый директор» — практический журнал по управлению финансами компании

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-43625 от 18.01.2011
Все права защищены. email: fd@fd.ru


  • Мы в соцсетях
×
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы скачать образец документа

В подарок, на адрес электронной почты, которую Вы укажете при регистрации, мы отправим форму «Порядок управления дебиторской задолженностью компании»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Зарегистрируйтесь на сайте,
чтобы продолжить чтение статьи

Еще Вы сможете бесплатно:
Скачать надстройку для Excel. Узнайте риск налоговой проверки в вашей компании Прочитать книгу «Запасной финансовый выход» (раздел «Книги»)

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль